Он заметил, что берега приблизились: за ночь река сузилась до половины прежней ширины, а течение бежало с удвоенной силой. Он понял, что до клиники уже недалеко. Поставивший ему диагноз и условившийся о визите знахарь, услышав от Истклиффа, что тот намерен отправиться на катере, сказал: «Вскоре после сужения река делает резкий поворот. Клиника сразу за поворотом. Ко времени вашего прибытия вам уже назначат лекаря».

Теперь в этой информации отпала нужда, теперь проводником послужит Сефира. Ему пришло в голову, что он не спросил, зачем она направляется в клинику. И сделал это теперь.

– Я там работаю.

– Понятно.

– А вы?

Он не видел причин скрывать правду.

– У меня синдром Мейскина, – ответил он и быстро добавил: – Это не заразно.

– И не неизлечимо.

– Почему вы так говорите?

– Потому что вы ведете себя как обреченный.

Некоторое время он молча рассматривал ее, потом допил кофе и пошел вниз умываться.

Когда он вышел из душевой кабины, Сефира уже спустилась в камбуз.

– Что бы вы хотели на завтрак?

– Ничего. Я предпочел бы встретиться с лекарем на пустой желудок и с ясной головой.

– Думаю, вы увидите, что они не такие уж страшные.

– В клинике бывает много колонистов?

– Вы будете первым.

Это его удивило.

– Верится с трудом.

– Отнюдь. Любому человеку, даже если он умирает, очень трудно искать помощи у представителя расы, которую он считает – вопреки бесспорным доказательствам обратного – ниже своей собственной. Даже вы, наш первый пациент, без сомнения, возлагаете надежды не на медицинские познания наших лекарей, а на магию, которую они якобы используют в своей практике.