«Клиника» – неверное название. По размерам это была скорее больница. По туземным меркам, это было, вероятно, современное величественное здание. По меркам Истклиффа – архитектурное убожество. Возведено оно было почти исключительно из синей глины, которую подняли со дна реки и отлили в большие прямоугольные блоки. Само строение казалось достаточно крепким, и естественная окраска блоков радовала глаз, но Истклиффу было мучительно очевидно, что строители взялись за работу, не имея ни малейшего плана. По всем признакам, начали они с квадратной одноэтажной постройки, достаточно просторной, чтобы вместить первых пациентов. Но по мере того, как пациенты множились, возникали пристройки, прибавлялись новые этажи. Потребность во все новых площадях росла, и пристройки лепились к пристройкам, а там, где фундамент мог выдержать дополнительную нагрузку, надстраивали новые этажи. Результатом стала мешанина из накладывающихся друг на друга разновысотных строений, которая затмевала размерами деревню и терялась из виду в буше.

Истклифф без особого труда пришвартовался между двумя дриухами. Сефира в это время была внизу, но сейчас поднялась – в ярко-красном платке на голове, с красным узелком в руках. На фоне деревни ее хлопковая юбка с запахом и короткая кофточка казались менее гротескными.

На причале начала собираться толпа. Помедлив у поручня, Сефира заглянула в глаза Истклиффу, точно искала там что-то. Что бы она ни искала, она явно этого не нашла.

– Спасибо, что подвезли меня, – сказала она.

Потом ее взгляд скользнул в сторону, к людям на причале. Ему почудилось, что сейчас он услышит «Черна я, но красива, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы». Она смотрела в толпу.

– Мой народ так любопытен. Это потому что они пусты. Полые внутри… – Она снова встретилась с ним взглядом. – Еще раз спасибо за доброту.

Она помедлила, потом быстро повернулась, перебралась через перила и ступила на причал.

– Прощайте, – крикнул он ей вслед, смутно удивленный, что она не предложила платы за проезд.

Он смотрел, как она пробирается в толпе и исчезает в устье деревенской улочки, и пока он смотрел, дежавю обрушилось на него с такой силой, что у него сжалось горло и все поплыло перед глазами. Точно он только что попрощался не с туземкой из черноспинников, которую скорее всего завтра уже забудет, а с Анастасией.

К тоске примешивалась привычная ирония, от которой боль становилась еще острее. Он ведь так и не попрощался с Анастасией. Однажды ночью они заснули, обнявшись, а проснувшись, он обнаружил, что она исчезла. Исчезла из его постели, исчезла из большого дома, исчезла с плантации. Сходя с ума от беспокойства, он связался с губернатором колонии и приказал, не афишируя, начать поисковую операцию. Выяснить местонахождение Анастасии не удалось, зато вскрылся ряд неаппетитных подробностей о ее прошлом. Она приехала на Серебряный Доллар чуть больше года назад и в одночасье стала самой дорогостоящей и желанной шлюхой в кварталах вокруг космопорта Порт Д’Аржан. За два месяца до того, как она объявилась в конторе Истклиффа, она ни с того ни с сего бросила свою профессию, прошла курсы секретарш, обзавелась фиктивной и расплывчатой биографией и подала заявление в единственное агентство по найму Порта Д’Аржана. Она словно бы заранее знала, что освободится место личной секретарши Истклифа.