Отбив вражеское лезвие, сотник нанес резкий удар ногой. Прямо под коленную косточку… И затем – тут же – под ребро, под сердце…

Охнув, вражина сразу обмяк и тяжело осел наземь.

– Готов! – радостно выкрикнул Велька. – А я уж собирался…

– Не успел бы.

И правда, не успел – схватка оказалась весьма скоротечной, минуты полторы.

– Где остальные? – склонившись над убитым, Миша вытер нож об подол рубахи.

– Поблизости нет никого, – голос отрока звучал вполне уверенно. – Я все проверил, господин сотник. Верно, ушли или схоронились в лесу.

С жертвенника послышался стон…

– Развяжи, – приказал Михайла. – А с этого сними сапоги, пояс и ножны…

– А суму?

– Ну, конечно же и суму.

Ни капли сожаления не выказал сотник. Ну, не взяли живьем – и что? Как говорится, досадно, но ладно. Это ж не человек – волк! Такой живым бы не сдался.

– Развязал, господине! Ой… ой…

– Что такое?

– Она меня целует, господин сотник!

– Оставить баловство! Собираемся и быстро уходим.

– Есть отставить, господин сотник!

С боярыней Преславой Никитичной все стало понятно. Ясно, на чем ее поймали… и также ясно, как заставить вдовушку сказать правду. Ничего сложного. И необычного – тоже ничего.

– А боярыня молодец, не отказывает себе в маленьких радостях жизни, – уходя, философски заметил Михайла.