Сотник повел плечом:

– А чего им бояться? С такой-то поддержкою. Ну, пошли потихоньку…

Помня болотные капища и тайные гати, сотник шел за волхвами след в след, в любой момент ожидая какой-нибудь пакости вроде настороженного самострела или волчьей ямы с кольями. А ничего такого и не случилось! Никаких пакостей. И волхвы-то шли, не таясь и не оглядываясь – беспечно так переговаривались, пересмеивались, шутили… Странные какие-то волхвы…

Ну, так и да – чего им бояться-то? Они ж у себя дома, можно сказать.

Вскоре за деревьями показалось капище – врытые в землю столбики, довольно-таки хилые с виду, с резными изображениями каких-то языческих божеств. Примерно посередине располагался большой плоский камень, на котором… на котором явно кто-то лежал! А вокруг суетились какие-то люди в длинных белых одеждах.

Сделав еще пару десятков шагов, Михайла и Велька затаились в густых зарослях жимолости…

– Интересно, этих-то мы как не заметили? – прошептал рыжий. – Верно, тут еще одна тропа есть… Ой! Привязывают… А девка-та – нагая!

И в самом деле, горячо приветствовав подошедших сотоварищей, волхвы – или кто они там были – продолжили свои дела, за руки и за ноги привязав юную деву к колышкам, вбитым в землю по периметру камня. Завязали тряпицей глаза… Распяли! Нагую красавицу с распущенными волосами… Интересно, что они с ней собрались делать? Неужели…

– А вот и вдова!

Откуда взялась эта грузная фигура, Миша не смог бы сказать – прошляпил, отвлекся на красотку. Боярыня то ли из-за берез выбралась, то ли изначально здесь ошивалась вместе с остальной языческой братией, черт ее знает!

Между тем солнце уже скрылось за деревьями, оставив после себя лишь пламенеющий край неба. Смеркалось, и волхвы сноровисто разложили костер… Никого не боятся! Вот ведь…

Ага! Вот тревожно зарокотал барабан! Звякнул бубен. Словно подавая сигнал, заливисто взвизгнула свирель.

Один из волхвов подошел к распятой на камне красавице и, сбросив себя плащ, встал в изголовье. Нагой, сильный, высокий, с бритой наголо головой и окладистой бородой, он, верно, символизировал образ какого-то бога, Ярила или даже Перуна…

Черт!

В руке волхва зловеще сверкнул нож! Михаил явственно увидел, как отразились в лезвии прыгающие отблески костра…

– Так же ее… сейчас… – с ужасом прошептал Велька.

Сотник же и подумать ничего не успел – как лезвие опустилось… звякнуло…

Кстати, почему звякнуло? Он что же, его в камень воткнул… или просто бросил?

Тут вдруг послышался смех… заливистый женский… точнее сказать – девичий. Смеялась та самая, привязанная… жертва…