Филипп поставил пустой бокал на стол и вина больше не наливал.

— Я не спорю с тем, как христианская церковь представляет крещение Йешуа: вдохновенный, он приходит к Йоханану, которого принято называть Иоанном, очищается водой и уходит в пустыню. Технически все выглядит верно и правдоподобно. Кажется это был Матитьяху, или Матфей, кто поделился с нами прекрасным диалогом между ними: «мне надобно креститься от тебя, и ты ли приходишь ко мне?»; «так надлежит исполнить всякую правду».

Вообще, в текстах евангелий очень, очень много фрагментов, которые можно использовать в качестве основы для сюжетов драматических произведений. Этот самый диалог ведь как можно представить: Йешуа, пришедший из Назарета на Хайардэн, или Иордан, много слышал о Йоханане и чувствовал, как резонирует его душа с тем, что о нем говорят. Йоханан здесь играет главную роль, он сильнее, он влиятельнее, он притягивает к своей персоне не только Йешуа, но и всех людей вокруг себя, у него есть способность убеждать и обличать, поучать, предупреждать. Но вот они встречаются и чувствуют что-то такое, что переворачивает их жизни с ног на голову. С каждым случается серьезная перемена: Йоханан смягчается и его Дух теперь обращается на Йешуа, который не просто зачитывает положенный ему текст, но с трепетом, сочлененным с ощущением принятия чего-то неизбежного, он говорит «ты сам знаешь, что так оно и должно быть, так будет правильно; я не знаю, что и как ты будешь делать, но сделай это прямо сейчас». После омовения водой… кстати, а что происходит после омовения водой? Кто помнит?

— Иисус идет в пустыню?

— Да, он идет в пустыню, правда один из евангелистов опускает этот эпизод, и скоро я скажу кто именно. Так вот, в пустыне он проводит сорок дней, верно?

— Великий пост совершает.

— Да, называется это сегодня великим постом. Но тогда же для Йешуа это было величайшим из испытаний, которые он встречал в своей жизни. Вы только представьте его состояние: тридцать лет парню, большую часть из которых он размышляет о формуле счастья, пытается понять смысл жизни и структуру мироздания, и в момент, когда он ощутил порыв пойти в люди, он слышит о Йоханане, встретив которого он не только получает живое подтверждение своей догадки, но и чувствует нечто большее. Сюрприз, так сказать, шок. Может быть Йоханан ему и сказал в конце: «Только старайся не обнажать свое удивление». Никто не знает. Ведь евангелиста там между ними не было. С чьих слов он записал этот диалог? В лучшем случае, со слов кого-то, кто там находился, а, судя по текстам, им мог быть Андревас, более известный как Андрей — неграмотный рыбак, но простой человек с открытой душой. Он оказался рядом, и ему Йоханан наказал следовать за Йешуа. Тот тут же брату своему рассказал, но это сейчас неважно. Вернемся…