— Филипп, если Андрей — это «в лучшем случае», а в худшем что могло быть?

— Я бы его худшим не называл. В другом случае этот диалог мог быть просто добавлен автором текста, что для нас никак не умаляет его ценности. Но вернемся в пустыню к Йешуа, убежавшему от суетного мира так же, как и мы убежали из города. Ему, конечно же, было несравненно тяжелее. То, что он чувствовал, должно было быть проверено, потому что от этого зависела вся его дальнейшая жизнь, каждый поступок, каждое слово. «Что это было?» — спрашивал он себя, ибо больше никого рядом не было, кроме камней, песка, пустынных животных и растений. Пережив первый шок, наступила фаза успокоения, и он, вероятно, стал рассуждать логически. Он вспоминал все книги, которые читал до этого, все значимые эпизоды из своей юности, своего детства, вспоминал слова родителей… Некоторые утверждают, что он ничего не ел. Может быть, может быть он нашел какой-то оазис или смог найти воду, но вот с едой было действительно тяжело. Иногда он даже пытался отвлечься на бытовые проблемы, и это удерживало его от сумасшествия, но в какой-то момент его сознание начало давать сбои. Мы сегодня такое состояние называем глюками. Да, полтора месяца в полной изоляции от мира, без еды и воды — такое выдержать может только тот, кто по-настоящему владеет искусством возноситься над мирскими проблемами и давать им истинную оценку и определять свое к ним отношение. А в последние дни самосовершенствования и осознания ситуации Йешуа пришлось пройти через последнее, тройное испытание. И кто его искушал?

— Сатана. Дьявол. Дух.

— Да. Да, так написано, так заучено. Скорее всего, какой-то дух и действовал через эти три искушения, только испытания эти он сам выдвигал перед собой. Он и был их автором. Да, сейчас вам кажется, что я сбрендил, но мы говорим каких-то полчаса. Йешуа же, будучи на своем чрезмерно высоком уровне развития и самосознания, прожил еще полтора месяца в предельной концентрации на мучавших его вопросах. Начав с простого вопроса «Что это было?» он закончил свой пост тремя опциями. Если мы попытаемся представить сколько чего было между этими событиями, то можем двинуться умом. Мы просто не готовы к этому. Поэтому я просто упомяну эти три искушения — квинтэссенцию оставшихся трех лет его жизни. В церковной формулировке это звучит как «не хлебом единым жив человек», «не искушай господа твоего», «единому богу покланяйся и почитай только его». Говоря проще, это «материальный мир играет определяющую роль, но не самую главную», «не пренебрегай возможностями Вселенной, частью которой ты являешься», и «люби». Потому что именно так все сходилось с самым главным открытием Йешуа: Любовь есть истинное божество, вне места, времени и мысли.