— И лампы, — отметила сидящая напротив Симона Агнесса. — Вон там висит одна на весь зал, стилизованная под керосиновую лампу, а чуть дальше — уже на стене — современные светильники.

Любопытство Симона взяло вверх и он обернулся, чтобы воочию убедиться в правоте слов Агнессы, видевшей то, что не видел он.

— Ха! — словно обрадовался он, увидев лампу еще большей степени необоснованности. — Кто-нибудь заметил эти лампочки, вбитые в потолок?

Действительно, несколько лампочек, совершенно не выделявшихся ни яркостью, ни каким-либо другим полезным свойством, были ввинчены в беспорядочно расположенные на потолке пластиковые патроны.

— Ладно, я думаю, мы разобрались с дизайном, — заключил Филипп. — Давайте теперь разберемся с их кухней, чтобы знать, можем ли мы рассчитывать на этот ресторан в будущем.

Благо салаты, выпивка и закуски уже были в распоряжении гостей, упрашивать их особо не пришлось. Вскоре к ним подошел официант и поинтересовался, не определились ли они с заказом. Как оказалось, меню им еще не успели выдать. Немного стушевавшись, официант исправил ошибку и дал еще несколько минут на раздумье. Уходя, он получил специальный заказ от Симона:

— Семь бутылок лучшего на ваш взгляд и самого холодного пива, пожалуйста.

— Если меню раздает один работник, другой пишет заказ, явно есть и третий — тот, кто собирает меню, — саркастически засмеялся Артур.

— Ага, точно, — поддержал его Аарон. — Время разбрасывать камни и время собирать камни. Вдруг пришло в голову… Правда, салат у них очень даже неплохой.

— Хм, с чего это он вдруг о камнях заговорил? — поинтересовалась Здоровая Дерзость и обернулась к Большому Страху. Заметив нескрываемое удовольствие на его лице, она заподозрила его непосредственную причастность к этому событию. — Твоих рук дело?

— Ну а что, по-моему самое время напомнить ему кое о чем, вы не согласны? — Большой Страх уже просчитал свои действия на несколько ходов вперед, и механизм воздействия был уже запущен.

Заморив червячка, они сделали свой заказ, состоявший из легких блюд, и решили посвятить несколько минут обсуждению недавнего откровения, выразившегося во включении Филиппа в актерский состав.

— Оказался ли выбор Марка для тебя таким неожиданным?

— Ты действительно не видел себя в образе Отца? А на нашей сцене в принципе?

— Решился бы Марк объявить свой выбор, если бы Ленни не проносил зеркало, или если бы его в тот момент вообще там не было?

— Думал ли ты уже о том, каким будет твое имя?

Это было похоже на блиц-интервью. Сидя во главе стола, Филипп кратко отвечал на вопросы, поступавшие к нему то слева, то справа. Иногда он даже отвечал невпопад, видимо, все еще продолжая размышлять над предыдущим вопросом. В результате всем стало предельно ясно: несмотря на свою активную организаторскую роль, Филипп практически становился равным своим друзьям в плане значимости в создании спектакля, и он был очень рад такому стечению обстоятельств.