«При чем тут вообще я? Почему Марк указал именно на меня? И, как назло, все поддержали его выбор», — то ли возмущался Филипп, то ли силился понять такой вот поворот судьбы. Но раз условия игры были приняты нужно было продолжать играть, и играть строго по правилам. Ему предстояло сделать ход, в результате которого в общий котел будет подкинута пара-другая интересных идей и найдутся новые зацепки для разворачивания истории.

«Никогда бы не подумал, что настанет день, когда что-то внутри меня не захочет играть в такую интересную игру.»

Действовать надо было быстро, но кроме как согласиться благословить желание сына на переезд за рубеж Филипп как отец ничего не мог придумать.

Согласиться благословить… Согласиться или все же разрешить? В оригинальной притче отец делит имение, а потом сын встает и уходит. Здесь же сын уже вполне самостоятелен и не зависит от желаний или нежеланий отца. И все же сын придет к нему. За благословением или за разрешением? Или же просто для очистки совести? Зачем сегодня состоятельному молодому человеку нужно приходить к родителю и просить его разрешения сделать то, что он и так уже считает правильным? Это не тот случай, когда парень не знает, что правильно, а что нет, и бежит к родителям за советом каждый раз, когда ему приходится делать выбор. Совсем не тот. Он сам понимает, что ему хорошо, и даже оспаривает точку зрения брата.

Брат… Эти его слова о том, что отец ждет от него чего-то определенного — того, что он сам не считает необходимым условием своего дальнейшего развития. Может все-таки сын хочет услышать эти слова своими ушами? Будет ли он его провоцировать, или просто даст отцу время высказаться? Получается, что он не просит ни благословения, ни разрешения, ни совета, а лишь хочет проверить отца.

Но сам ли он хочет сделать это, или же он косвенным образом будет исполнять волю брата? Брат не принял Жасмин, и он хочет, чтобы отец также высказал свое «фи». Да, но ведь отец не знаком с ней. Или уже знаком, но со слов брата? Мог ли брат захотеть навести о ней справки? Кто же ведет игру?

«Черт возьми! У меня уже голова начинает болеть от всех этих вопросов, а они все продолжают в нее лезть, словно муравьи — один за другим, один за другим… Мои мысли начинают путаться с мыслями не только отца, но и самого сына. Я словно готовлюсь к какому-то экзамену. Может оставить все Сааду? Он точно придумает какой-нибудь вариант, за него я и ухвачусь… Но я же не этому их учил! Все, решено: надо отключиться!»

Филиппа, словно хлебную крошку в пылесос, затянуло в открывшуюся дверь какого-то небольшого бара, когда он проходил мимо него по пути домой. Приятная музыка, полумрак и таинственная палитра цветов, открывшаяся его взору, мгновенно оказали должное воздействие на все нужные триггеры в его мозгу, и через несколько секунд он уже спускался по новым прорезиненным ступенькам. Кажется, он никогда здесь не был, хотя может быть когда-то это место выглядело совсем по-другому, и он сейчас просто его не узнал. Ну что ж, сегодня есть сегодня, и, подойдя к барной стойке и поздоровавшись с барменом, Филипп попросил бутылку пива похолоднее и нацелился на почему-то пустовавший столик в самом дальнем углу.