Филипп держал в руках воображаемый предмет из коллекции Гиваргиса, а Саад усиленно пытался показать нескрываемый интерес Омида, сопряженный с попыткой познать смысл послания, который его отец пытался передать.

— «Всевышний также вложил частичку себя в каждое из своих творений и придал смысл каждому из них, хотя многие из нас не в состоянии его постигнуть и попросту никогда этого не замечают. Да, не все из этого дошло до наших дней в той форме, в которой было создано: сегодня по земле не ходят тираннозавры, люди не возводят пирамиды, делопроизводство не ведется на пергаменте. Однако было время, когда все это и многое другое являлось неотъемлемым атрибутом жизни. И тем не менее знания обо всем дошли до нас, и сегодня мы все еще надеемся найти замороженные динозавровые яйца, восторгаемся величием пирамид, надеемся раскрыть их тайны, изучая иероглифы на старинных манускриптах. Все же, что было создано человеком без души и цели кануло в небытие».

Филипп забрал у Саада воображаемый предмет и поставил его на место в шкафу.

— «Когда ты забудешь о своем предназначении и отторгнешь от себя ту частичку души твоего создателя, которую он вложил в тебя, в лучшем случае ты окажешься на полке за стеклом и в тебя будут тыкать пальцем, и в конце концов отвернутся и уйдут от тебя прочь».

В воздухе повисла тяжелая пауза, но актеры продолжали активно работать. Мизансцена была самодостаточной, работал каждый мускул на их лицах, внутренний текст был виден и слышен. Даже Ленни вдруг обнаружил себя стоящим в центре зала с инструментом в руке и внимательно следящим за развитием событий.

Что-то подстегнуло Саада.

— «Почему тогда ты никогда не говорил с нами о матери?»

Филипп был застигнут врасплох. Он молчал. Молчал и Гиваргис.

— «Если вдруг Жасмин захочет к тебе переехать, неужели ты отвергнешь ее?»

— «Она может приехать в скором будущем, я не отрицаю этого. Скорее всего так и будет, она приедет по рабочим делам, и если надо…»

— «…и Хаким?» — вдруг перебил его Филипп.

— «Ну, за Хакима я не могу отвечать…»

— «Вот именно! Эх, Омид… Друзья, новая жизнь, людское счастье… Разве нет у тебя здесь друзей, разве не можешь ты здесь начать ту самую жизнь, о которой мечтаешь? Ведь чтобы это стало реальным тебе нужно просто пожелать, и я дам тебе все, что может понадобиться. А людское счастье… может тебе стоит подумать о своем личном счастье? Неужели Жасмин станет твоим спутником лишь при условии, что ты уедешь отсюда? Ты здесь, и она здесь. Может вам просто стоит еще раз поговорить?»

— «Нет, отец. Ты не можешь меня понять. У нас совершенно разные идеалы и цели в жизни».