— Очень впечатляюще! — довольно кивал ведущий, поощряя, видимо, складный и не создававший дискомфорта параграф, выговоренный Филиппом. — Будут ли какие-нибудь сторонние проекты, в которых будут участвовать ваши актеры?

— Нет, таких проектов у нас в планах нет, — уверенно ответил за всех Аарон и получил поддержку от друзей.

— Пока что, поверьте нам, мы очень увлечены тем, что мы делаем, — добавила Я'эль. — Даже если захотим, у нас не будет времени на это.

— Ну почему же, — возразил ведущий, — многие из наших гостей, например, утверждали, что когда отточен один номер, другой, третий — спектакль, концерт — неважно, — вы меньше напрягаетесь. Иными словами, ведь можно с какого-то момента поставить все на некий автопилот и сконцентрироваться на новых проектах.

— Во всяком случае, — снова вызвался на отрицательный ответ Аарон, — таких перспектив у нас нет. Надеюсь, и не будет. У нас принцип: мы каждый раз создаем театр с нуля, с пустого пространства.

— Как это — каждый раз? Вы же не забываете каждый день то, что делали до этого?

— Каждый спектакль, каждую репетицию, каждую сцену мы играем с нуля, — говорил загадками Аарон. — Об этом писал в своей знаменитой книге Питер Брук15.

— Понимаю, — отвечал ничего не понимающий ведущий. — Это, видимо, некий классический метод, который вы используете.

— Это метод, по которому работает любой Живой театр, — словно заведенный, продолжал Аарон. — Помните, как Лаура из телефона сказала, что само слово «театр» наводило на нее тоску? Это явный признак того, что она была знакома только с Неживым театром, в котором играют абы как, не имея чувств ни к своему делу, ни к зрителю.

— Вы очень кстати вспомнили телефонный звонок от Лауры, потому что у нас на очереди еще звонки, которые мы услышим после Минуты Спонсора и небольшого рекламного блока. Оставайтесь с нами!

Цвет индикатора сменился с красного на оранжевый, не разрешая расслабиться. Коренастая женщина с сумочкой быстренько пробежала перед гостями и ведущим, внимательно инспектируя состояние грима. Сам ведущий сидел с довольной физиономией, внимательно вслушиваясь в то, что ему говорили в надежно укрытый кудрями ушной монитор. На большом мониторе на противоположной стене менялись картинки, рекламирующие какие-то государственные корпорации. Зажегся красный индикатор.

— Итак, мы вновь в студии. У нас осталось немного времени на то, чтобы допить чай и ответить на еще один телефонный звонок. У нас есть звонок! Алло!

— Да, алло! Алло? — говорил кто-то скрипучим голосом.

— Мы слышим вас, вы — в эфире! — говорил ведущий, глядя куда-то под высокий потолок студии. — Представьтесь, пожалуйста.