— И каждый раз, когда им это удается, они становятся самыми счастливыми из всех, — подхватил Филипп никем не замеченную паузу в речи Я'эль, — и они делятся своим счастьем, пока источник этот не иссякнет.

— В какие сроки был создан спектакль? — резко опустил их на землю ведущий.

— За два месяца, — еще более резко перевел на него стрелки часов Филипп. Ему больше не хотелось продолжать эту тему и своим словом он незримо сдерживал друзей. Все ждали ответного слова ведущего, которому в конце концов пришлось принять этот вызов.

— Кажется у нас уже есть звонок, — нашелся он, удачно обыграв повисшую в студии тишину. — Да-да, мы слушаем вас, говорите, вы в эфире! Алло!

Он пытался сгладить ситуацию и создавал иллюзию какой-то технической неполадки, не позволявшей им услышать голос прозвонившегося в студию зрителя. На самом деле же он торопил операторов, и те были вынуждены пустить в эфир первого попавшегося, предварительно не проверив надежность собеседника.

— Алло! — прозвучал привычным образом искаженный голос. — Добрый вечер!

— Добрый вечер, — поздоровался с ним ведущий, выдававший голосом некоторую напряженность и готовый в любую секунду сослаться на очередную техническую неувязку. — Представьтесь, пожалуйста, и используйте уникальную возможность задать вопрос нашим гостям.

— Меня зовут Карлос. Мне пятьдесят восемь лет. Я преподаватель…

Преподаватель по имени Карлос явно нервничал, но было в его голосе что-то такое, что очень быстро свело все опасения в студии на нет, а в Филиппе и Ко всколыхнуло какое-то необъяснимое трепетное чувство. Филипп, Я'эль и Аарон, сами тому удивившись, синхронно переглянулись. Они вслушивались в каждое слово незнакомого им человека, и каждый из них слышал в этом голосе что-то свое.

— К сожалению, меня не было на премьере, но мой друг очень порекомендовал сходить на спектакль. Если бы вы знали моего друга, то удивились бы, потому что он сам никогда не ходит в театр, да и вкусы у нас мало в чем совпадают, и к его рекомендациям я всегда в принципе относился скептически. Ты уж не обижайся на меня, если сейчас слышишь меня, ладно? Но на этот раз он говорил так, что было понятно, что ему очень нужно было заставить меня оказаться там. Я видел это в его глазах. И я пошел в театр. Двадцать шестого я увидел Притчу в первый раз, а через неделю я смог выходить билет в третьем ряду и снова провел вечер в театре, потому что иначе не выдержал бы, зная, что сейчас, в это самое время в «Кинопусе» идет спектакль, а я сижу у себя на диване, уткнувшись в компьютер или телевизор.