Уходя, он пожелал Филиппу счастливого Рождества и выразил надежду на то, что его сегодняшний визит принес хоть какую-то пользу. Подойдя к двери, Марк Эго обернулся и еще раз обратился к провожавшему его другу.

— Тебе тоже никто не может мешать идти своим путем. Почему бы тебе не попробовать общаться с людьми, используя то, что ты имеешь под рукой? Лишь только не питай особых надежд на успех.

Глава 16. Выбор

Глава 16. Выбор

Никогда раньше гнев не проникал в сердце Филиппа настолько глубоко, что тот даже не мог выразить его и выплеснуть из себя эту разрушительную энергию.

Примерно за неделю до этого, он в компании с Аароном, Саадом и Я'эль по инерции продолжал отмечать давно прошедшие рождественские и новогодние праздники, оккупировав свой любимый уголок в баре «Off». Такое бессмысленное, бесцельное и беспочвенное времяпровождение, как он о нем все чаще стал отзываться, Филипп предпочитал ставшим рутиной фотосессиям, съемкам в сериалах и телешоу, банкетах и бесплодных интервью.

— Уж здесь нас точно не будут докучать глупыми вопросами о том, как мы достигли успеха за такое короткое время, — говорил он, поднимая очередной стакан с виски. — За «Off»!

Друзья были того же мнения. Они видели разницу между тем, какой была их жизнь до того, как они стали знаменитыми, и после. Однако они не согласились бы с тем, что такая жизнь им претит и они мечтают каким-то образом избежать такой судьбы в ближайшие несколько лет.

— Я прекрасно вас понимаю, — мямлил хорошо выпивший Филипп, — и не буду особо возражать. Вы молоды, сильны, красивы, вам хочется увидеть и попробовать все, что предлагает жизнь. Но жизнь все это предлагает вам через общество, а вот ему я не доверяю. Я доверяю людям, а не обществу.

Филипп закрыл глаза ладонью, после чего начал медленно проводить ей по лицу, прижимая ее так крепко, словно лицо было мокрым и он хотел одним разом насухо вытереть его. Друзья переглядывались, подумывая о том, что пить ему сегодня больше не стоит.

— А общество разве не состоит из людей? — спросил Аарон, пытаясь вытащить его из неведомых ему внутренних течений, которые уносили Филиппа куда-то глубоко и далеко от них.

— Да, состоит, — согласился Филипп, с трудом открывая покрасневшие глаза и удерживая веки от обратного движения всеми предназначенными для этого мышцами лица. — Но людей мы можем… мы можем людей… увидеть и поболтать с ними. Выпить можно тут… с людьми. А вот с обществом — шиш! Где оно, твое общество? Нигде и везде. Оно не пьет, оно не шалит. Не нарушает правило дружного… ой, дорожного движения — вот. Оно вообще никакие правила не нарушает. И на всех влияет. Во все сует свой нос. Общественное мнение, знаешь ли… Буте остружн… — Филипп облизнул губы и по слогам выговорил трудное слово. — Будьте ос-то-рож-ны… вот… с обществом. Не дайте им втирать вам то, что правильно и что полезно. Я вас люблю, мои друзья. Вас мне никто и никогда не смог бы втереть. Вы мне самой жизнью даны. Вас я выстрадал. А общество в вас видит совершено других личностей.