— Как ты думаешь, смог ли кто-нибудь раскрыть смысл лоскутков, и увидели ли они связь с тем, как были раскрашены наши лица? — с любопытством просили они Филиппа поделиться своим мнением на этот счет, когда Лина и Аби удаляли отслуживший грим и накладывали новый. Он же лишь многозначительно пожимал плечами и улыбался.

— А вы сами раскрыли для себя их смысл?

Под бой боевых барабанов на залитую багровым светом сцену выступил Саад. Марк Эго предложил ему снять свою верхнюю одежду и надеть черную футболку, на которой красовалась большая бело-желтая ромашка. Его образ вызвал легкий шок не только у зрителей, и если бы не инструкции Филиппа, то и Ласло, и МиниМаксы также могли бы подумать, что они случайно перепутали порядок актов в спектакле.

Но таковой и была режиссерская задумка, и он подкреплял ее с каждым новым изменением персонажа Саада. Сначала Артур вынес ему жилет и надел на него, не застегивая, чтобы не исчезла из вида ромашка. После он принес ему камуфляжную куртку и тоже надел на Саада, не застегивая. Когда же Саад описывал расправу над пленниками, Артур точными движениями застегнул и жилет, и куртку, демонстративно скрыв ромашку, и отошел в дальний угол сцены, уступив место Симону, вынесшему огромных размеров нож. Саад был удивлен не меньше остальных, но от улыбки на его лице у всех побежали мурашки. Еще недавно носивший ромашку на футболке, Батал успел превратиться в беспощадного убийцу, получающего удовольствие от одного вида своего смертоносного оружия.

— Филипп, — с покрасневшими от напряжения глазами спрашивал Саад, лишь только он успел восстановить дыхание, — что это сделали МиниМаксы? Чем это они сделали? Я так перепугался за Агнессу — не за себя, а именно за Агнессу. Мне вдруг показалось, что на нее действительно что-то падает.

— И твой искренний страх передался каждому — не сомневайся в этом, — ответил ему Филипп, смотря прямо в глаза. — Не знаю, может быть они держали перед прожектором полупрозрачную пластину и наклоняли ее синхронно с музыкой, а после просто вырубили свет. Или же они вклинили какое-то видео. Не знаю. Я же говорил: они профессионалы, а у каждого профессионала могут быть свои секреты.

Филипп подмигнул Сааду, а после крепко обнял и поздравил с премьерой.

По договоренности с Филиппом, Аарон заменил имена реальных персонажей в своей истории на вымышленные, сделав главного героя мужчиной по имени Стенли и поменяв фамилию профессора на Эванс.

Стелла — мама Аарона — присутствовала в зале и смотрела спектакль, сидя в одном из средних рядов, пытаясь не привлекать к себе внимание сына. Сколько раз она рассказывала эту историю Аарону! В последний раз это было всего лишь несколько дней назад, но сегодня она сама слушала свой рассказ, и звучал он свежо, словно она успела уже забыть о нем и сейчас восстанавливала в памяти события, о которых рассказывал ее сын, и вспоминала их участников. Скорее всего, она была единственным справедливым арбитром из всех присутствовавших в тот вечер в «Кинопусе», и лишь ее мнение имело бы значимость для Филиппа, для Аарона, для всего театра в целом. По правде говоря, ее мнение вполне могло бы оказаться предвзятым, ведь то был первый моноспектакль ее сына, и мать приняла бы любую игру и даже прослезилась бы в самых хрупких местах в рассказе.