— Мой. Разве я тебе мешаю?

Барджиль помедлил, как будто боялся повернуться к кощею спиной. Но всё же повернулся, вошёл в воду и стал тщательно отмывать найденные монеты.

Так же медленно, как вода, текло время. Настолько медленно, что кощей почти не замечал его течения.

Давным-давно боги создали мир и населили его людьми. Это был мир света, тепла и радости. Мир, который по замыслу богов должен был противостоять тёмному первоначальному хаосу, сдерживать его.

Так боги понимали равновесие.

Граница между светом и тьмой лежала не в видимом мире. Она проходила в человеческих сердцах. И на этой границе боги поставили кощея. Он был стражем, охраняющим мир от хаоса.

Но что-то пошло не так. Хаос проник в мир, как холод проникает в медленно текущую воду.

Ледяной рукой хаос касался человеческих сердец и рождал в них страх смерти. Страх — это первый ледяной кристалл на поверхности воды. Из него растёт всё остальное.

Зависть, ненависть, злоба, неверие, жадность — всё это порождения страха.

Барджиль закончил промывать монеты и выпрямился, пряча в карманы замёрзшие руки.

— Покажи, — лениво бросил ему кощей.

Барджиль покорно протянул покрасневшую ладонь. На ней лежали неровные кружочки из тусклого жёлтого металла.

Кощей снисходительно посмотрел на них. Стёртые, с выщербленными краями. На одной стороне — профиль давно умершего князя или короля. На другой — неразборчивая надпись. То ли девиз, то ли заклинание.

Разве их теперь поймёшь, этих людей?

— Зачем тебе золото? — спросил кощей Барджиля.

— Это власть, — хрипло ответил Барджиль.

— А власть зачем? — уточнил кощей.

Шаман замялся, не зная, что ответить.

Но кощей и так знал ответ. Власть давала людям иллюзию силы. Иллюзию бессмертия. Жажду власти порождал всё тот же страх.