Я зарычал от злости, схватил с травы свой меч и бросился на древнего хитрого бога!

Хотел броситься!

Но сзади меня схватили за плечи. Я оглянулся, пытаясь вырваться — меня крепко держали за руки Сытин и Божен.

— Успокойся, Немой-хан! — сказал Тенгри. — Я не заберу её.

Он сунул руку в карман и тут же вытащил её обратно. Раскрыл ладонь. На ладони лежал маленький слиток из жёлтого металла с красноватым отливом.

— Первородное золото, — усмехнулся Тенгри и протянул ладонь кощею.

— Иди сюда!

Я увидел, как меняется лицо Глашки. Оно словно подёрнулось тёмной пеленой, дрогнуло и поплыло. Черное марево, отдалённо напоминающее фигуру человека, выходило из Глашки.

Вот чёрная фигура совсем отделилась от неё и повисла, не касаясь земли. Глашка начала падать, но Тенгри мягко подхватил её.

— Держи её, Немой! — позвал он.

Я почувствовал, что руки друзей отпустили меня, и рванулся к Глашке. Принял на руки её теплое тело. Прижался щекой к губам и ощутил дыхание.

Жива!

— Прости, Немой! — сказал Тенгри. — Другого выхода у нас не было. Только умирать в забвении. А умирать тяжело даже богам.

Он поднёс ладонь ко рту и проглотил жёлтый металлический слиток.

Тёмная фигура колыхнулась и стала впитываться в тело древнего бога.

Глаза Тенгри сверкнули красноватым блеском и снова стали серыми. Он насмешливо прищурился.

— Мне, Немой, даже отблагодарить тебя нечем. Вот такой вот я нищий бог!

— Да ладно, — с трудом ответил я. — Сочтёмся ещё.

Я по-прежнему держал Глашку на руках.

Кто-то дёрнул меня за рукав.