А разрыв сам собой затянулся серыми облаками.

Перун проводил взглядом улетающих старых богов. Расправил плечи и довольно крякнул.

— Немой! — весело сказал он. — Я говорил, чтобы вы меня больше не дёргали? Обещал испепелить на хер?

Я пожал плечами.

Мне уже было всё равно.

— Ну, обещал.

— Забудь, — коротко хохотнул Перун. — За такую помощь — дёргай, сколько хочешь!

Он перевёл взгляд на лицо Глашки.

— Это ведь ты её спас, Немой. Если бы не ты — испепелил бы я кощея вместе с демонами. И не видать Тенгри другого мира. Думаешь, моему мечу так легко противостоять? Тут нужно кое-что посильнее силы.

То же самое мне говорил и Тенгри. И старик в белом балахоне. И ещё кто-то... не помню.

— Что? — спросил я, чувствуя себя круглым дураком.

— Любовь, — ухмыльнулся Перун.

Он, наконец, выпустил из рук свою шаровую молнию.

Молния повисла в воздухе, расширилась и превратилась в портал с горящими краями.

Перун влез в него, высунул голову и добавил:

— Вы, как я погляжу, и сами не херово справляетесь. Но если что — зови, не стесняйся! И это...

Бог почесал широкой пятернёй в затылке.

— Вина мне пришли бочонок. Того, болотного. А то все вокруг пьют, а я что же?