– Все ли хорошо у тебя? – спросил Лиэслиа.

– Все хорошо, господин эльф, – ответила она.

– Фиатас вернулись, – вдруг вмешалась Мев.

– Что же, – сказала Арафель. – В том, что это случится, можно было не сомневаться. – Она потягивала сидр, и улыбка блуждала на ее лице. – Следите за деревьями, – промолвила она.

– Мы любим их, – ответил Барк. – И ухаживаем за ними.

– А изгороди? – спросила Арафель.

– Они крепко стоят, эльф.

– И это правда. – Глаза ее светились, и свет отражался в камне на ее груди. – В следующий раз я привезу вам дикого меда. Граги любит свою плошку и кружку эля, но больше всего он любит поля, о человек. Ради них он трудится. И потому пусть стоят твои изгороди. Но однажды на восходе луны пение раздастся из твоего ручья, и ему не нужны будут плошки, и не будет в его сердце места изгородям. – Она отставила кружку. – Да цветут твои ручные деревья, сосед. Да процветают те, кто заботится о них. Да пребудет удача с вами и со всеми теми, кто сам обретет ее.

– Со всеми нашими друзьями, – добавил Лиэслиа, который был немногословен. – Когда вы поедете на юг, я отправлюсь с вами и покажу вам многие чудеса.

– А нам? – тут же спросила Мев.

– Еще не сейчас, – ответила Арафель. – Но вскоре, вскоре… А мои дары вам – как они?

Мев грустно посмотрела на Бранвин, и взгляд Келли предвещал что-то – открытие тайн, долго хранившихся от нее. И сердце Бранвин заныло от взгляда дочери. «Я люблю вас», – хотела сказать она своим детям, но она была обречена любить Ши, зеленую магию, все то, что невозможно было удержать.

– Я люблю вас, – прошелестели ее губы, и она договорила про себя: – «Даже если мне предстоит потерять вас сейчас».

Они достали свои дары – но то уже были не листья – они превратились в лучезарные камни, полные света.

– Они изменились, – сказал Келли Ши. – Они стали такими в тот самый день.

– Как и Митиль, – промолвила Арафель. – Это было единственное деревце, рожденное во времена человека. Вы несете в себе ее жизнь: она никогда бы не появилась, если б новые Ши не родились на свет. Даже отец ваш не знал, сколь вы бесценны. Теперь в этих камнях заключены ваши сердца; будьте осторожнее с ними, чтобы они сохранились такими, какие есть.

Она устремила свой долгий серый взгляд на Бранвин, и ветер застыл, и все замерло от него.

– Это место будет держать тебя столько, сколько захочешь. Если захочешь, навсегда. Но послушай моего совета – уходи.

– Куда? – спросила Бранвин. – Куда мы можем пойти? Кер Велл у наших врагов, не так ли?

– Разве ты все еще не поняла, что ты за морем? – спросил сидевший рядом Барк. – Что эта земля покинула мир?