– Вы уже здесь. Ступайте, ступайте за мной. Кто верхом, кто пешком – недалеко, недалеко, о мои люди, моя золотая госпожа, идите за мной, кто как может.

Ризи хотел идти, но не смог. Его люди подхватили его на руки и подняли на лошадь. Так же поступили они и с другими ранеными, и пони осторожно повезли их.

А Граги шел впереди, пританцовывая по дороге, все вверх и вверх по долине, а вокруг разворачивались холмы. Они шли из последних сил, лелея надежду на то, что может ждать их впереди.

Все тот же хутор лежал перед ними, разве что дом еще больше покосился.

Они двигались так быстро, как могли, в конце некоторые даже побежали, ибо с холма к ним неслись люди Кер Велла, а впереди всех двое рыжеволосых детей.

– Мев! Келли! – вскричала Бранвин и бросилась вперед, чтобы заключить их в свои объятия. Мурна подбежала, и Шон, и кухарка, Шамара, Кован, и кузнец, и родня Донала – и не было недостатка в слезах, но слезы мешались со смехом – они радовались тому, что удалось спасти.

– Нас привели эльфы, – сказала Мев. – Они здесь.

Последними подошли хуторяне со своим высоким рыжеволосым хозяином и его золотокосой женой.

– Проходите, – сказал этот Барк, столь похожий на их родного. – Милости прошу сюда и еще раз трижды милости прошу. Тут вам понравится больше, чем там, где вы были прежде, и оставайтесь столько, сколько пожелаете.

XVIII. Прощание

XVIII. Прощание

Пришла осень, а затем и зима, и Ши, проезжавшие мимо хутора, стали появляться реже и уже не приближались, мелькая на расстоянии, и чаще по ночам среди ветра и раскатов грома, налетавших, как зимняя буря.

Но как бы ни был глубок снег на полях, на хуторе было тепло и уютно, здесь всем нашлось место и занятие. Амбар с западной стороны дома был теплым и чистым; кое-кто устроился на сеновале – он обосновался повсюду, этот народ Кер Велла, словно птицы, и снова начал смеяться, когда ужасы миновали, а раны стали залечиваться. Дети играли с детьми хуторян и строили снежные крепости, а крестьяне уже поговаривали о весне.

И весна пришла. Снег растаял под неярким нежным солнцем, ночи стали теплее, подули ласковые ветра, и луна зазеленела необычным светом.

– Пора сеять, – сказали хуторяне, и на следующий день на крыльце лежали наточенные плуги и прочий инвентарь.

– Кто это сделал? – спрашивал люд Кер Велла.

И Граги отворачивался с хитрым видом.

А как-то вечером в ручье, протекавшем мимо хутора, появились фиатас в виде двух черных лошадей, кормившихся у берега; а в другой вечер черный конь, резвясь, начал скакать через изгороди и носиться по полям.