Во двор уже спешил Леонардо с букетом. В этот раз дану пришлось трудиться самостоятельно. История с Анной широко разошлась по СибЛеврану, по деревням и фермам, что-то рассказала Анна, что-то додумали ньоры…

В результате Леонардо пришлось довольствоваться продажными девками. Никто, никто не хотел иметь с ним дела. Бесплатно, во всяком случае. А платить не хотелось уже Леонардо.

А женщину хотелось.

Что ж, эданна Фабиана… она тоже женщина. Прикрой ей морду простынкой и представляй, кого пожелаешь. Благо возраст и темперамент позволяют. Мало ли кому и что не нравится?

Леонардо во дворе склонился над ручкой эданны.

Адриенна покачала головой:

– Да, это будут тяжелые дни…

Как в воду глядела.

* * *

– Моего обожаемого супруга, эданна, вы знаете. А это моя падчерица, Адриенна СибЛевран.

Адриенна чуть склонила голову.

Фабиана Маньи скривилась.

Адриенна выглядела непозволительно красивой. Черные волосы дана не стала заплетать в привычную косу, вместо этого распустила их и перехватила по лбу серебряной лентой. Черное платье сливалось с черным шелком волос. Серебряное нижнее платье переливалось в свете свечей. И никаких украшений. Девушкам они не полагаются, да и ни к чему.

Рядом с ней разнаряженными курицами казались и эданна Сусанна, и эданна Фабиана. И обе прекрасно это понимали.

– Рада знакомству, эданна Маньи.

– Очаровательное дитя, Сусанночка.

– Дан Вентурини. Его дочь, эданна Леони, ее сын, дан Леони.

– Какое милое дитя! Подойди сюда, малыш, хочешь засахаренную грушу?

Если Фабиана решила показать, как она любит детей, – зря. Анжело поддаваться не собирался.