Через два часа восемнадцать минут к столику подбежал запыхавшийся человечек.

– Нашел!

У Лэнгли екнуло сердце.

– Сам видел?

– Нет. Слизняк, купец со Сриниса, завел себе домработницу, подходящую под ваше описание. Всего одиннадцать дней назад. Мне повар рассказал, а его для меня выследил другой человек.

Астронавт кивнул. Он не ошибся – среди слуг ходило больше слухов, чем сумел бы собрать целый полк полиции. Люди ни капельки не изменились.

– Пошли, – бросил он, направляясь к выходу.

– А как же премия?

– Получишь, когда я сам ее увижу.

Пять тысяч лет назад один друг-библиофил дал ему почитать потрепанную книжонку, изданную целым веком раньше, – «Школу частных детективов». Друг утверждал, что в анналах порнографической литературы ей не было равных. Лэнгли книга показалась скучной. Теперь же, узнав в себе повадки главного героя, он улыбнулся. Ничего, в хаотичном мире нижних этажей приемлемы любые повадки.

Провожатый остановился перед дверью.

– Вот это место. Как попасть в дом, я не знаю.

Лэнгли нажал кнопку сканера. Дверь открылась, на пороге стоял дворецкий-землянин внушительных размеров. Американец был готов, если потребуется, оттолкнуть его, лишь бы попасть внутрь. Однако дворецкий не был рабом. Инопланетянам не разрешалось владеть таким имуществом, как живые люди. Слуга работал по найму и, очевидно, собирался делать это и в дальнейшем.

– Прошу прощения, – сказал Лэнгли. – У вас есть новая служанка, высокая такая, рыжая?

– Сэр, мой работодатель ценит тайну личной жизни.

Лэнгли провел пальцем по крупным купюрам в пачке.

– Как жаль. Для меня это очень важно. Я всего лишь хотел с ней поговорить.

Его впустили; осведомитель остался дрожать от нетерпения за порогом. Дом наполнял густой влажный воздух и зеленовато-желтый свет, от которого болели глаза. Инопланетяне нанимали земную прислугу в основном ради престижа, но обычно неплохо платили. Мысль о том, что Марин отправил в это искусственное болото он сам, сидела в душе, как заноза.

Девушка стояла в комнате, наполненной туманом. На волосах осели и поблескивали капли влаги. Эдвард наткнулся на равнодушно-сердитый взгляд.

– Я пришел, – прошептал он.