Он пинал его по ребрам, по почкам, по лицу – везде, куда доставал, а Сильвенио так и не издал ни единого звука. Он продолжал бездумно на него смотреть. По лицу текла кровь – ему было все равно. Что-то в нем сломалось навсегда, что-то в нем безвозвратно исчезло; он шел к этому долгие годы, он справлялся со всеми испытаниями, но, в конце концов, и у него имелся предел.

– Да угомонись ты, кретин. Достали твои визги.

– Опять указываешь?! Ну, я предупреждал!

Драка завязалась уже между Стрелком и Ядовитым Рогом. Сильвенио отвернулся, свернувшись в клубок: все драки между этими двумя заканчивались всегда одинаково.

Наверное, он снова успел отключиться. Кто-то тряс его за плечо. Очнувшись, он обнаружил, что Сайго Крэйен вернулся – почему-то один, уже полуголый, весь в укусах и царапинах. Стрелка поблизости не было.

– Встать можешь?

Он кивнул и встал. Благодаря Контролю его даже не шатало. Сайго критически его осмотрел, затем насильно вложил в его вялую руку что-то металлическое. Машинально взглянув на предмет, Сильвенио увидел два ключа, побольше и поменьше.

– От ангара и от истребителя, – пояснил Крэйен бесстрастно. – Случалось пилотировать корабль?

Он кивнул повторно, все еще не понимая, чего от него хотят.

– Да… случалось. Я был главным пилотом на корабле Паука, когда он… не мог этим заниматься.

Он не стал рассказывать о слепоте варвара, но Сайго и не спрашивал причин.

– Отлично, значит, мой дестроер не грохнешь. Потом не забудь настроить автопилот так, чтобы он доставил истребитель обратно. Мне он еще нужен.

Сильвенио молча смотрел на него, механически сжимая в руке ключи. Сайго коротко зарычал – похоже, он и так был на взводе, а Сильвенио сердил его своим непониманием. Ему показалось, что его сейчас опять будут бить, однако нет.

– Да, вижу, ты и правда туго соображаешь, – процедил Крэйен раздраженно и сплюнул куда-то в сторону. – Слушай сюда, сопляк, повторять не буду. Сейчас ты идешь в ангар, берешь мой дестроер и улетаешь на нем с этой гребаной планеты до ближайшей густонаселенной системы. Ставишь автопилот и возвращаешь истребитель мне. Потом ты заляжешь на дно – сменишь внешность, найдешь себе неприметную работу и не будешь нигде засвечивать свое дурацкое имя. Как только на горизонте покажется кто-то знакомый – улетаешь к чертовой матери снова и снова, пока не будешь в относительной безопасности. Ты меня понял?

Пустота слабо шевельнулась, как шевельнулись недавно погребенные под ней демоны. Сильвенио прижал ключи к груди, как драгоценное сокровище. Кто бы мог подумать, что даже тогда, когда он останется совсем один, кто-то из внешнего мира все равно попробует его спасти? И кто ему сейчас предлагал спасение? Пират, убийца, один из его мучителей! Если бы он еще мог чувствовать хоть что-то, он был бы благодарен. Возможно, он бы даже ощутил к этому человеку симпатию: попытался бы посмотреть на него по-другому, простить его за все прежде совершенное…