— Мы тут уже достаточно времени, и Итернирас почти постоянно терзал мой отъезжающий разум, затем совершенно точно был с нами, пока не насытился. — Силавии стало не по себе. Джастин говорил о замке как о живом существе, и воображение начало рисовать ей картины тысячи глаз и рук, устремленных к ним. Джастин тем временем продолжал. — Криков мы не слышали совершенно точно. Не смогли бы не обратить внимание. И она живая. Иначе бы замок переключился бы резко на такой всплеск энергии. Так что, с ней точно все в порядке.

— Мужчины… А другие варианты ты не рассматриваешь? — эльфика многозначительно окинула взглядом его с ног до головы. Джастин, сжал губы и задумался, на этот раз надолго. Силавия вновь начала ходить по комнате, приняв это за ответ.

— Приступ ярости прошел. Он её не тронет.

Упрямство и спокойствие Джастина привели Силавию чуть ли не в бешенство.

— Откуда такая уверенность? Ты же и насчет себя был уверен!

— У меня два младших брата, мотылек. Мне есть с кем сравнить, — тихо ответил Джастин и начал одеваться.

Уже находясь в своей комнате Силавия изо всех сил прислушивалась к звукам. Мерещилось всякое, но возмущения энергетических потоков от стен не было. Артефакт, или чем бы ни являлся замок, спал. Надежда, что служанка в порядке, а то и вовсе не пришла к дамнару, успокаивала.

А вот раны на спине у возлюбленного всё стояли перед глазами. Вроде бы обычные, хоть и глубокие, подкожные гематомы коричнево-черного цвета… Напоминающие следы от когтей. Увы, в лекарстве она была совсем не сильна. Но и сидеть сложа руки не могла тоже. Решившись, она написала записку Королю.

Когда Силавия уже было засунула послание в уруаха, в памяти всплыли слова Джастина.

— Ну как можно так слепо доверять? — прошептала эльфийка глядя в механические глаза зверька. Тот, само собой, не ответил. А она все медлила. У неё никак не складывались в голове два факта. Первый, что она чудовищным образом не могла вспомнить, по какой причине Аэлдулин попал именно в тот злосчастный отряд. В памяти смутным пятном значилось, что был приказ. Но при этом часть памяти подсказывала, что не было никакого перевода, и что это все неважно — тогда погибло много эльфов и людей.

Второй — она знала, по какому принципу чуйка у вампиров и менталистов улавливает верю — не верю. Полуправду могла распознать интуиция. Правду, когда слова совпадают формально с мыслями, но имеют другой смысл… Нужно было иметь очень большую выдержку и изворотливый ум, чтобы плести настолько реальные кружева обмана. А Джастин врать не умел. И даже с учетом предвзятости — на его реплики чуйка даже мимолетно не ёкнула.