Осознавая, что она будет предательницей в любом из вариантов, она отложила письмо Королю. И написала семье, стараясь их сильно ни пугать, ни обнадеживать, но чтобы они смогли опросить хотя бы лекарей. Проклятые не болеют, лечить их навряд ли кто-то возьмется. Но ей нужны были хоть какие-то варианты, чтобы смочь уберечь Джастина, если он-таки ошибся. И она вместе с ним.

Глава 24. Адаптация

Глава 24. Адаптация

«Я в смятении. Не сплю уже третьи сутки. Девке, похоже, тоже толком не спится. Никак не могу абстрагироваться и перестать обращать внимание на её дыхание и пульс. Как же раздражает! Ну зачем я только вообще это всё затеял?»

Сет устало потер переносицу, обмакнул перо в чернильницу и продолжил писать. Дневник он вёл редко. Собственно, если вдруг он попадался ему на глаза, и надо было предпринять попытку навести порядок в голове: тогда был шанс, что он сделает запись. А учитывая последние события, голову надо было не то, что чистить — отрезать тупым ножиком, промыть пару раз и пришить заново. А то и вовсе утилизировать. И отвлечься.

Девка заворочалась в свой комнате, тихо всхлипнув во сне. Видимо, перевернулась на другой бок. Сет вновь почувствовал укол совести и продолжил писать.

«У меня волосы дыбом и мурашки по коже, когда я представляю, что мог поддаться тому безумному безразличию. Я же обреченно решился. Я не хотел. Я не понимаю, с чего я взял, что так нужно. Сейчас не понимаю. Тогда мне казалось, что понимал. Неважно. Я очень тихо открыл дверь. Итернитасу было бы достаточно просто отделения души от тела, чтобы нажраться и уснуть. Она бы даже ничего почувствовать бы не успела, не то, что испугаться. Что я ожидал увидеть? Ну, тут вариантов немного. Либо тупое повиновение и ужас в глазах, либо наоборот, некий торжествующий разврат. Ну, может быть, она могла бы испугаться Флаума и нервно стоять поодаль, как овца в загоне.