Мы немного прошли молча.

– Вон там святилище морского владыки Тобу-Нокоре, – неожиданно сказал хонец, указывая куда-то влево.

Все дружно повернули голову. Ничего впечатляющего не наблюдалось, просто утоптанная площадка с несколькими высокими столбами-идолами – самый большой, метров семь длиной, изображал хозяина капища, ещё с десяток изваяний поменьше обозначали духов из его свиты. У меня, в силу биографии, по мнению окружающих, особые отношения именно с повелителем морской стихии и его подручными. Пойти, что ли, продемонстрировать своё почтение к моему божественному покровителю. Ну его, ещё тратить время на всякое религиозное мракобесие – на обратном пути, если устану, зайду перед подъёмом в горку, побью поклоны.

– А почему место поклонения Владыке моря стоит так далеко от берега? – спросил Длинный.

– Именно на этом месте после большого шторма много лет назад нашли изображение Тобу-Нокоре, – ответил Ванимуй. – То самое, которое сейчас в центре святилища. Шаманам, общающимся с Владыкой моря, понадобилось совсем немного подправить его черты. Старого идола, как повелел шаманам сам Повелитель штормов и молний, закопали у основания нового. А его духов-подручных перенесли со старого места.

– Хорошо, на обратном пути мы зайдём туда, – оповестил я всех. – А сейчас веди нас на берег моря.

Наша компания прошагала ещё пару километров то между хижин, то вдоль вклинивающихся со стороны реки посадок корнеплодов… Да, широко строятся туземцы… Наконец добрались до места впадения Широкой Алуме в Хонский залив. Здесь и находился порт. Разумеется, портом в привычном мне смысле, с виденными в фильмах или на картинках причалами, стоящими вдоль них кораблями и подъёмными кранами, назвать это было нельзя – просто огромный участок широкого песчаного пляжа, на который вытаскивают для разгрузки и ремонта местные лодки и вохейские корабли. На самой реке имелись, впрочем, и небольшие мостки-причалы из брёвен, к которым при желании можно было пристать. Но там, как пояснил Ванимуй, коль ты чужак, необходимо платить владельцам – не деньгами, конечно, а частью улова рыбы или привозимого на обмен товара. Так что торговцы из-за моря или из других мест острова предпочитали разгружаться, вытягивая свои плавсредства на песок общего доступа. Тем более заодно можно осмотреть и при необходимости подремонтировать днище. И в отличие от открытого океанского берега волны в Хонском заливе даже в шторма не очень сильные, так что достаточно пристать к пляжу в прилив да протащить судно несколько десятков шагов вглубь суши, чтобы не бояться быть смытым в самый неподходящий момент обратно в море.