Народу было не очень много – вохейские торговцы уплыли почти месяц назад, спеша добраться домой до сопутствующих сезону дождей штормов, обитатели дальних прибрежных деревень после окончания большого торга, связанного с прибытием заморских гостей, тоже отправились восвояси, а местные рыбаки сейчас кто уже успел вернуться домой с ночного лова, кто, наоборот, находился ещё в море.

Впрочем, жизнь на торжище, начинающемся сразу за последними из сушащихся на песке лодок, окончательно не замирала никогда: с десяток папуасов сидело под импровизированными навесами из жердей и травы со своим товаром – глиняными мисками и горшками, деревянными блюдами, какими-то травами и амулетами, ножами разной степени корявости из камня и раковин. В основном, как пояснил Ванимуй, сейчас здесь сидят либо мархонцы, либо жители ближних к порту деревень.

Я немного задержался возле торгующих амулетами, выглядывая камушки, похожие на малахит. Увы, ничего подходящего на глаза не попалось. На всякий случай поинтересовался у торговцев насчёт «голубых камней из Сонава». Те покачали головой – нет, давно не попадались. Потом один из них, пожилой мужичок с козлообразной седой бородёнкой, немного подумав, сказал, что у «Боруре, который живёт за два дома от родника, есть такой камешек-амулет, который ему подарили родственники из Текока, а им он достался от сонайского регоя, который ещё в молодые годы у самого Пилапи начинал служить. Очень сильный амулет».

С трудом выдавив из себя благодарность за столь ценную информацию, покидаю почтенных торговцев. Внимание моё привлекло скопление народа, шум от которого пробивался сквозь шелест дождя, несмотря на то, что толпа находилась в доброй сотне метров от импровизированного базара.

– Что они там делают? – спросил я у нашего гида.

Ванимуй ответил несколько пренебрежительно, скривив при этом лицо:

– А, бездельники всякие собираются. По черепахам, крабам и паукам гадают.

Остальные мои спутники, наоборот, оживились. Ну ладно, посмотрим, что тут за авгуры (или как там называются римские жрецы, предсказывающие по полёту птиц) завелись.

Вблизи массовое несанкционированное властями (потому как власти – это я, а я ничего никому ещё разрешить, впрочем, как и запретить не успел) скопление оказалось состоящим из нескольких тесных кучек разного возраста туземцев, которые, облепив небольшие пятачки по центру, азартно вглядывались в происходящее внутри.

Кано с Длинным аккуратно, но твёрдо вклинились в ближайшую компанию, оттирая публику, недовольно ворчащую, но не рискующую связываться с отрядом вооружённых головорезов. Следом за ними к середине протиснулись и остальные члены нашей экскурсионной группы.