Грамотному аэру вовсе не нужно было искать причину произошедших перемен в какой-то специальной программе по благоустройству территории, поскольку он отлично знал, что проявленная реальность является лишь отражением доминирующих ментальных концептов в общем информационном поле создающих эту реальность аэров. Да и авторство этих концептов тоже не было для Врана загадкой. Пятёрка хорошо потрудилась за те семьсот лет, в течение которых она безраздельно правила Аэрией. Не заметить связи между деградацией аэров и этой жёстко запрограммированной реальностью, наверное, мог бы только тот, кто и сам варился в этом сладком сиропчике. Врану просто повезло, что ратава-корги всыпали в его персональный сиропчик солидную горсть перца. Но доказывало ли это, что Пятёрка намеренно опускала аэров в деградацию?

— Я не верю в злой умысел членов Совета, — уверенно заявил Вран, — им ведь и дальше жить в нашем мире, зачем же его уничтожать? Даже у вирусов хватает сообразительности, чтобы не добивать организм, на котором они паразитируют, а у членов Совета должно быть слегка побольше мозгов. Скорей всего, они просто совершили ошибку, — предположил самопальный адвокат, — а теперь не знают, как выпутаться. Я даже допускаю, что они уничтожили клан Ставрати, чтобы прикрыть свои косяки, но вряд ли деградация аэров является следствием их целенаправленной деятельности.

— Эх, мне бы твою уверенность, — Фарас устало вздохнул. — Может быть, тогда ты ответишь, в чём заключается их так называемая ошибка? И каким образом мир Игры защищает сознания тех, кто его посещает?

— Я не знаю, — пожал плечами Вран, — но думаю, что для членов Совета это вовсе не тайна. Наверное, мне стоит с ними пообщаться на данную тему.

— Довольно экзотичный способ самоубийства, — Фарас осуждающе покачал головой.

— У меня всё равно нет будущего, — Вран опустил взгляд в пол, чтобы скрыть боль, которую вызвало у него упоминание о предстоящем испытании. При всём том, что глава погибшего клана даже на секунду не усомнился в решимости следовать своим обетам, перспектива добровольного развоплощения всё же казалась ему ужасающей, почти неприемлемой. Для Врана несомненно было бы предпочтительней, чтобы в небытие его отправили враги. — А вдруг мне удастся помочь моим бывшим коллегам разобраться с их проблемами? — он горько улыбнулся, представляя, как эти самые коллеги воспримут предложение о помощи от того, кого они обрекли на развоплощение. — А даже если и не удастся, так я хотя бы попытаюсь закончить прерванную миссию Ставрати.

Игнорируя недоумённый взгляд Фараса, Вран решительно поднялся и направился к двери. Никто не преградил ему дорогу, стражники покорно отступали в сторону при его приближении, и только на выходе из здания Врану встретились трое ратава-корги, в которых он узнал участников давешнего совещания, закончившегося его личной трагедией.