Отдуваясь после большой литании, Бвадрес стоял напротив дома, где спал связанный Фафхрд. Его дрожащие руки покоились на бочонке, который был прикрыт мешком из-под чеснока и служил одновременно алтарем и ящиком для пожертвований. Почти вплотную к нему располагались самые истовые прихожане – кто сидел скрестив ноги, кто на корточках, кто стоял на коленях.

Мышелов поместил Виггина и Кватча подле перевернутой тележки торговца рыбой, на самой середине улицы. Они передавали друг другу похищенный Кватчем кувшин с вином – очевидно, чтобы скрасить свое пребывание на столь благоуханном посту, однако всякий раз, когда Мышелов замечал, что они прикладываются к кувшину, его вновь и вновь охватывало ощущение некоей оккультной несообразности.

Пульг выбрал себе место у низкой арки подле дома, где находился Фафхрд. Грилли был при нем, а Мышелов, закончив приготовления, присел неподалеку на корточки. Маска Пульга никому особенно не бросалась в глаза: в толпе было еще несколько мужчин и женщин в масках – пустые разноцветные пятна в море лиц.

Море это никак нельзя было назвать спокойным. Многие присутствующие были немало раздражены отсутствием рослого служки (они-то и шикали и свистели во время литании). Завсегдатаям тоже не хватало его лютни и нежных напевов, и они обменивались тревожными вопросами и предположениями. В конце концов кто-то выкрикнул: «Где служка?» – и через несколько мгновений вся аудитория начала скандировать: «Хотим служку! Хотим служку!»

Но Бвадрес быстро заставил присутствующих замолчать: приставив руку козырьком ко лбу, он стал вглядываться в верхний конец улицы, словно увидел там кого-то, а потом внезапно указал туда пальцем, как будто там появился человек, которого все так звали. Люди принялись вытягивать шею и толкаться, пытаясь увидеть, на кого указывает Бвадрес, заодно они перестали скандировать – и тут старый жрец приступил к проповеди.

– Я скажу вам, что случилось с моим служкой! – вскричал он. – Его поглотил Ланкмар. Он пожрал его – этот нечестивый Ланкмар, город пьянства, распутства и разврата, Ланкмар, город зловонных черных костей!

Последнее кощунственное замечание относилось к истинным богам Ланкмара (их под страхом смерти нельзя было даже упоминать, хотя простых богов в Ланкмаре можно было оскорблять сколько угодно) и заставило толпу потрясенно умолкнуть.

Бвадрес запрокинул лицо и воздел руки к бегущим тучам:

– О Иссек, милосердный и могущественный Иссек, смилуйся над своим смиренным слугой, который лишился друга и остался один. Был у меня один служка, твой неутомимый защитник, и того у меня отняли. Ты говорил ему, Иссек, о своей жизни, посвящал в свои тайны, у него были уши, чтобы слышать твои речи, и губы, чтобы их петь, но черные дьяволы унесли его! О Иссек, смилуйся надо мной! – Бвадрес простер руки над толпой и оглядел слушателей. – Когда Иссек ходил по земле, он был юным богом – юным богом, говорившим лишь о любви, но его схватили и привязали к пыточной дыбе. Он принес людям Воду Мира в священном кувшине, но они разбили его.