* * *

Подъем на уступы Лика был одновременно и самым легким, и самым тяжелым из всех восхождений. Уступы были широкими, но некоторые из них, сильно скошенные наружу, усыпали обломки сланца, при малейшем прикосновении сыпавшиеся в бездну. То тут, то там попадались короткие поперечные расселины, которые приходилось преодолевать, цепляясь изо всех сил за края тонких трещин, причем иногда приятели висели только на руках.

К тому же усталость и головокружительная слабость наступали на этой высоте гораздо быстрее. Друзьям часто приходилось останавливаться, чтобы перевести дух и согреться. У задней стены одного широкого уступа – по мнению Фафхрда, правого Глаза Звездной Пристани – путникам пришлось потратить некоторое время и сжечь в жаровне все оставшиеся смоляные шарики, частично для того, чтобы разогреть еду и питье, но в основном чтобы согреться.

Время от времени им казалось, что усилия прошлой ночи тоже ослабили их выносливость, но затем воспоминания об этих усилиях возвращались и рождали в друзьях новые силы.

А еще были внезапные предательские порывы ветра и непрерывный, хотя и меняющий свою силу снегопад, который то скрывал вершину, то позволял ясно ее видеть на фоне серебристого неба; широкий белый выгибающийся наружу край Шапки теперь угрожающе нависал над самыми головами – такой же точно снежный карниз, как был в седловине, только теперь путники находились с другой, опасной его стороны.

Иллюзия того, что Звездная Пристань – это мир, существующий отдельно от Невона в заполненном снегом пространстве, становилась все сильнее.

Потом небо сделалось голубым, и приятели почувствовали, как солнце пригревает им спины – они наконец поднялись над снегопадом, – и Фафхрд указал на крошечную щелку яркой синевы у края Шапки – щелочку, которая едва виднелась над следующим скалистым бугром, украшенным снежными разводами, – и воскликнул:

– Это верхняя часть Игольного Ушка!

При этих словах что-то упало в сугроб рядом с ним, и послышался приглушенный звон металла о камень, а в снегу осталось вертикально торчать подрезанное под тетиву и оперенное древко стрелы.

Мышелов и Фафхрд нырнули под защиту ближайшего выступа как раз в тот момент, когда вторая и третья стрелы со звоном ударились о голый камень, на котором друзья только что стояли.

– Гнарфи и Кранарх опередили нас, черт бы их подрал, – прошипел Фафхрд, – и устроили нам засаду в Игольном Ушке – место само собой напрашивалось. Мы должны обойти вокруг и подняться выше их.

– А разве именно этого они от нас и не ждут?

– Они, как идиоты, слишком рано выдали свою засаду. Кроме того, у нас нет другого выхода.