Она проснулась из-за того, что её муж попытался встать, не тревожа её. На улице было уже светло.

— А где сын? — спросила она.

— На улице.

— А сейчас? Мы проспали?

— Да уже рассвело. Вставать надо. Ты как вчера?

— Устала. Но с тобой ни чего не тяжело. Научишь меня местному языку?

— Научу. Пошли, надо делами посёлка заниматься.

Они встали, оделись, вышли. Она осмотрела посёлок. Вчера вечером, как только разместили новых поселенцев, определились с местом для мастерских. Даже успели поставить навесы. Теперь мастера, взяв помощников, делали стены в этих навесах. Потом их укрепят, сложат печи. Муж ушёл по своим делам, на ней хозяйственные вопросы. Проверила кухню, птичий двор, туалет. С кухни взяла лепёшку и отвар. Пока проходила обход — позавтракала. На пристани рыбаки разделывали улов — Рыбу Южных морей. Голова пойдёт в суп, как и хвост. А мясо на ужин, запекут в тесте, своеобразные пирожки с рыбой. Сходила, проверила нескольких переселенцев, что особо тяжело переносили плавание. Веселы и здоровы, работают. Посмотрела на местных лошадей. Воины уже учатся ездить на них. Но…

— А где местные? Не видно даже детей.

— На местном болоте. У аистов брачные танцы.

— А мой сын?

— С ними. Их со стены видно.

Она поднялась на стену. Вокруг небольшого болотца сидели все местные, обе деревни. Её сын сидел на коленях отца. На болоте танцевали птицы. Она немного полюбовалась на это, потом пошла к себе в дом. Взяла свою сумку с большим красным крестом, пошла на кухню, варить отвары.

Аист не сопротивлялся. Она сняла старую повязку, осмотрела и ощупала рану. Потом начала промывать. Аист только гладил клювом по её одежде, иногда осторожно пощипывая её. Его подруга стояла рядом. Рядом с ними лежало несколько мелких рыбёшек. Аист не ел, болел. Рана была воспалена. Она осторожно разрезала кожу, обнажая рану. Кровь остановила тканью, пропитанной отваром. Она всё хорошо знала. У Матери Харны учатся будущие жёны управляющих, чиновников, воинов, лордов. Они должны знать, как помочь мужу или его подчинённым. Из раны она вымыла гной, осторожно сняла омертвевшие ткани. Кусок матерчатой ленты, пропитанной соответствующим отваром, она вложила в рану. Края раны свела и соединила липкой материей, небольшими кусочками. Чтобы они лучше липли их надо разогреть. Когда они остынут, то намертво слипнутся с кожей. Чтобы снять — их надо опять нагреть. Когда она закончила вокруг неё стояла толпа местных. Она уложила ногу пациента под тело, погладила его, собрала свои инструменты, и пошла их мыть. Его подруга села рядом с ним, положив ему голову на спину.