Он сделал шаг вперед. Его черные волосы развевались.
– Ты манипулировал мной всю мою жизнь. Заставлял меня делать то, что ты хочешь, и убеждал меня, что все, что я делаю, это хорошо. Но ты не понимаешь одного: я всегда был на твоей стороне. И ты прав: я подобие тебя…
Бэйл сделал глубокий вдох и на какую-то долю секунды посмотрел на меня. В его взгляде было столько всего – сожаление, чувство вины, но и твердая решимость. К нему уже приближались бегуны, собираясь напасть, но Бэйл поднял свой детектор и нажал на пуск.
Я все еще пыталась понять, что произошло, увидев, как черно-золотую униформу бегунов пронзил яркий оранжевый свет, от которого они упали на колени. Свет становился сильнее, заполнял собой поляну, и тогда до меня дошло…
Нулевые сенсоры!
Грундер был объят мощнейшим потоком энергии, его сила как мутанта продолжала увеличиваться, и наконец его корни и кора лопнули. Разлетелись по поляне и были поглощены вихрем-прародителем.
Девушка-вирблер сделала еще одну попытку броситься на Бэйла, но он с легкостью отбился от нее. Она пошатнулась, приблизилась к вихрю-прародителю, но, прежде чем достигла его, растворилась в своей же стихии – ее тело превратилось в тысячи тонких потоков ветра и унеслось в никуда.
На это ушло несколько секунд.
Остались только Хоторн и Эос.
Однажды Бэйл спросил меня:
Он стоял лицом ко мне и выглядел спокойным, но я знала, что внутри у него все горит.
– Как, – прорычал Хоторн.
И это был не вопрос.
– Ты был одним из нас.
Бэйл медленно выдохнул и выпрямился.
– Это и есть причина, – сказал он. – Потому что я был одним из вас. Возможно, я был твоей марионеткой, Варус, но ты никогда не запрещал мне смотреть по сторонам. Твои люди таскали меня повсюду, чтобы унизить. Круглые сутки семь дней в неделю. Они оставляли меня одного там, где им