– Сдавайтесь! – крикнула я ему сквозь рев ветра. – У вас еще есть шанс остановить все это!

– Мисс Коллинз! Когда-то я уже говорил вам: решение, которое я принял, было принято давно.

– Но вы не можете знать, что произойдет, если изменить вихрь-прародитель! – крикнула я. – Вы что, не понимаете? Это не вы снова увидите Ауру. Ваша сегодняшняя версия никогда не увидит того, что здесь происходит!

Хоторн улыбнулся:

– Точно. Эта… версия меня… она никогда никого не убьет, никогда не будет ненавидеть так, как я. Она будет жить той жизнью, которой я всегда хотел жить. Она будет жить в мире. В мире, в котором все равны, в мире, где язва человечества окончательно будет стерта с лица земли.

То, что он сказал, ужасно разозлило меня.

– Необязательно, чтобы все были одинаковыми, чтобы наступил мир! Наш мир не такой!

Послышался презрительный смешок.

– Мой мир закончился много лет назад. И вы сами это видели, мисс Коллинз. Вы видели, что с нами сделали люди. Что они сделали с Аурой. Считайте, что все эти годы я использовал только для того, чтобы перевести дух.

Сказав это, Хоторн отвернулся от меня и кивнул цюндеру, стоявшему справа от него:

– Пора заканчивать с этим.

Меня охватила паника. У бегунов во времени тоже должны быть сенсоры. Нулевые сенсоры, с помощью которых они могли сделать вихрь-прародитель настолько сильным, что он навсегда погасит нашу реальность. И в отличие от солдат, которые были убиты мощным потоком энергии, у этих, по крайней мере, получится подойти ближе. И я ничего, ничего не могла сделать!

Я дернула руками, отчаянно пытаясь убрать лед с пальцев.

– А как же Хольден? – обращаясь к Хоторну крикнула я. – Ваш собственный ребенок. Он ведь тоже исчезнет! Он никогда не родится!

На мгновение на лице Хоторна промелькнуло что-то вроде сожаления.

– Он не почувствует боли. Его существование никогда и не планировалось.

– Так или иначе, он ваш сын!