Когда я оторвалась от него, он устало смотрел на меня.

– Что случилось? – слабо пробормотал он, не отпуская меня от себя.

– Все кончено, – прошептала я. – Мы сделали это.

Бэйл уставился на пустую ампулу, и на его лице появилась печаль. Но что бы ни происходило в его голове, он отпустил эту мысль. Он снова посмотрел на меня и взял меня за щеку. Это прикосновение было особенным, словно моя кожа была глиной, а Бэйл придавал ей форму своими пальцами.

Он недоверчиво улыбнулся:

– Ты жива.

– Мы живы, – поправила я его и прижалась лбом к его лбу. – Тебе не следовало этого делать.

Бэйл глубоко вздохнул. С его плеч как будто спадала тяжесть всего мира.

– Элейн… – сказал он. – Я бы всегда делал это, если б мне позволяло время.

Я вздрогнула:

– Я когда-нибудь говорила тебе, что твои планы ужасны?

Постепенно лицо Бэйла оживало. Он улыбнулся.

– Может быть, раз или два, – сказал он и поцеловал меня.

А я… я почувствовала себя мертвецки усталой и одновременно живой и наэлектризованной.

– Что сейчас?

Бэйл стоял на коленях у реки, и, когда повернулся ко мне, его лицо было мокрым. Он смыл кровь, и его влажные волосы прилипли к голове.

– Все, что ты хочешь, – ответил он.