– И как же ты узнал, что за вами наблюдают? – вдруг спросил капитан лодки.

– Интуиция. Я такое обычно чувствую.

– Ты глянь, какая чувствительная сволочь, – восхитился им здоровяк-стюард.

– Интуиция… Почувствовал… Горохов, не делай из меня дуру, – не поверила Людмила.

– Ну, я видел человека, который, как мне показалось, следил за погрузкой транспорта на лодку, – врал Андрей Николаевич. – Уже тогда понял, что, возможно, нас будут поджидать с результатами, Вот и решил перестраховаться с сухопутной доставкой.

– Путь по степи намного опаснее, чем по воде. Ты бы не рискнул, – заметила Люсичка.

– Для вас, Людмила Васильевна, путь по степи, конечно, опасен, но для казаков – нет, степь их дом. Я уверен, они довезут пробирку до Соликамска в целости и сохранности.

Людмила молчала. Кажется, она ненавидела его. А уполномоченный не мог понять, верит она ему или нет. Поэтому не знал, что теперь будет, и прекрасно понимал, что находится на самой черте. На той самой черте, что отделяет жизнь от смерти.

А женщина думала. И все мужики молча ждали, что она решит.

Глава 43

Глава 43

Горохов даже не видел, он буквально правой щекой ощутил, как рука капитана полезла под пыльник. Оставалось только гадать, зачем.

«Хреноваты дела…».

Горохов едва удержался, чтобы не скосить на капитана глаз. Ему нужно было, что называется, «держать лицо».

«Спокойно… спокойно… Люсичка смотрит на меня не отрываясь. Не нужно давать ей возможность усомниться в моих словах!»

Раз, два, три, четыре… Он не видит лица женщины, она, наверное, по-прежнему красива. Красива и беспощадна.

Пять, шесть, семь, восемь… Эти секунды тянулись и казались бесконечными: они не нашли пробирки даже со своим волшебным прибором, и теперь были готовы или начать пытать его, или…

Девять, десять, одиннадцать… Плюнуть на вещество, раз не получилось, и просто убить его, чтобы замести следы.

Двенадцать, тринадцать… Нужно было что-то предложить ей, дать наживку, чтобы она поверила в то, что сможет добраться до вещества, и заодно чтобы он мог выбраться из этой ситуации.

Поэтому Андрей Николаевич произносит: