Я многозначительно оглянулась. Поняв мой намек, слуги стали бесшумно расходиться. Девушка-служанка все еще всхлипывала, вцепившись в мою руку с такой силой, будто с минуты на минуту ожидала, что меня вот-вот утащат снова.

— И ты иди, — ласково сказала я ей, — умойся, приведи себя в порядок, передохни. Чаю попей.

— Но … я же должна быть рядом с вами, леди, — прошептала она с ужасом в глазах.

— Ничего страшного, уж какой-нибудь час я проведу в этом доме без тебя, иди, — я аккуратно отцепила ее руку от своего локтя. Девушка растерянно поглядела на меня, неуклюже сделала книксен и ушла.

— Ну вот! — Я пожала плечами. — Все и разрешилось. Кстати, а вы хотите чаю? Не знаю, правда, что к нему приготовили, но явно что-нибудь вкусненькое. Я, как видите, хозяйка так себе, но обещаю возместить это долгой и приятной беседой.

— Раз все в порядке, я пойду, — отрывисто пообещал гвардеец и шагнул в сторону двери.

— О! И пожалуйста, не говорите ничего Ра … господину Рандаргасту, — слово «господин» далось мне с трудом, застряв в горле словно колючий комок, — мне будет чрезвычайно неудобно, если он узнает об этой нелепой ситуации. Так глупо вышло, ведь верно? Пожалуйста.

Еще разок ослепив улыбкой бравого защитника горожан, я увидела, что он расслабился и тоже улыбнулся мне в ответ.

— Ну что вы, леди Прист, разумеется, не скажу. Раз вы знаете этих людей и не имеете к ним претензий, значит имело место некоторое недопонимание, так что забудем о нем. Рад, что с вами все в порядке.

Он вышел, а я поднялась в свою комнату и залегла в ванну, чтобы как следует обмозговать все произошедшее за этот долгий странный день. Определенно, эти духи появились не просто так. Видимо, Рандаргаст все-таки поддался моим укорам, проникся моим ужасом и решил меня спасти. Только вот я девушка непредсказуемая и местами — ужасающе упрямая. Так что теперь я в безвыходном положении. Зачем я вообще начала сопротивляться этим духам? Ну унесли бы меня за дальние леса, за высокие горы, и жила бы я там себе дальше. Живая сверху донизу и безо всяких деревьев в груди. Еще и Грауэра отослала, отказавшись бежать с ним. Такой момент пропукала — с ума сойти можно! Два! Два шанса у тебя сегодня было, дорогуша! Или нет, даже три — потому что, расставшись с мальчиком, я вполне могла развернуться в любую сторону и идти туда до упора. Определенно, я или мазохистка, или самоубийца, или все это сразу.

Погрузившись в пену до самого подбородка, я принялась размышлять как мне действовать дальше. По всему выходило, что я сама себе устроила союз косы и камня. Сбегу — дам повод Рандаргасту увериться в том, что он сильный, а я — слабая, непредсказуемая, да еще и истеричка. Будет он считать … и вот какая мне разница кем он будет считать себя или меня? Особенно, если все закончится моей смертью. Не все ли равно, что думает о тебе другой человек? Тем более, такой самоуверенный как Рандаргаст. Хотя он цепляет, тут я ничего не скажу. Возможно, именно поэтому я теперь и не хочу никуда убегать. Есть в нем обаяние, причем не хуже, чем у драконов, он по-своему красив и притягателен. Если я убегу — то не увижу его больше никогда. Что-то во мне надламывается от этой мысли. И чем это он меня так очаровал, хотела бы я знать? Неистовым сексом? Упрямством? Запихиванием меня в клетку и хватанием за всякие места? Грубостью и допросом? Да уж, всегда знала, что я — дура, но не представляла, что до такой степени.