– Во имя всех гоблинских кривых дрючков! Я думал, тебя ранили на войне или что-то вроде этого.

Гальва покачала головой:

– Я приняла обрезание в двадцать лет, перед тем как отправилась в Галлардию. Костлявая любит женщин, для которых кровь важней молока.

Словно желая показать, как ее любит Далгата, Йорбез подсекла ноги Малка и тяжело упала коленями на его грудь, с ухмылкой пощекотав ему шею концом деревянного меча.

Она отпустила Малка и помахала рукой Гальве, проговорив что-то по-спантийски, отчего все рассмеялись. Все, кроме Малка. Он отряхнулся и захромал ко мне.

– Не желаешь потягаться со старой пташкой?

– На хрен надо.

– На хрен надо было мне. Это какая-то магия.

– Я не заметил никакой магии, – сказал я.

– Другого объяснения нет, – ответил он.

– Разве? Я видел, как она бегала в гору и обратно перед завтраком, пока ты лежал и раздумывал, что делать – поковыряться в заднице или почесать яйца.

– Магия, – повторил он, сплюнул и похромал прочь.

И пропустил знатное представление.

Гальва и Йорбез сражались так красиво, со всеми этими оленьими прыжками из калар-байата, быстрыми, как удар кнутом, разворотами, скользящими выпадами, молниеносными взмахами ног, которые уложили бы на задницу солдата любой страны, что я даже не понял, кто из них двоих победил.

Вскоре после этого мы свернули лагерь и пересекли границу Молровы.

46 Город кружев

46

Город кружев

В этой стране мы повстречались со жрецами темных богов, охотниками за головами, ловцами кроликов, женщинами из племени анграни, которые делали себе высокие прически, намазав волосы глиной, крестьянами, рыбаками, пивоварами, слишком много пьющими из-за своей работы, и подозрительно радушными лесорубами, бросавшими завистливые взгляды на наших ослов.

Не скажу за всех, но меня путешествие по лесам и полям Молровы хорошо подготовило к чистой постели и горячей еде в городе.