– С невероятной для нас, – хмыкнул Дамир.

– Диана Ильинична? – обратился к женщине Дроздов.

– Попробуйте поманеврировать, – неуверенно ответила она.

– Используйте РСН, – добавил Шмелёв. – Система работает?

– Работала.

– Действуйте, но при этом продолжайте спуск.

– Слушаюсь.

Фрегат ухнул в пропасть между стеблями «можжевельника», и Твердыня отключил линию обзора, чтобы мелькание пейзажей и ежесекундно меняющийся рисунок вылетающих снизу ветвей «мха» не отразился на вестибулярном аппарате космолётчиков.

Режим РСН (что означало «режим стохастической неопределённости») на какое-то время помог фрегату оторваться от преследователя. «Великолепный» добрался до условной границы в две тысячи километров, определённой интуицией Дианы как приблизительный район местонахождения Дарислава, ничего похожего на бакен или маяк не обнаружил, двинулся дальше в глубь массива псевдопланеты и неожиданно наткнулся на невидимое и даже не обнаруженное локаторами фрегата препятствие, отбросившее его, как упругая рыболовная сеть – мелкую рыбёшку. Корабль к этому моменту набрал скорость примерно две сотни метров в секунду, и его масса, помноженная на скорость, породила мощный импульс, способный сплющить незащищённый полем аппарат в блин. Но гравикомпенсаторы фрегата приняли на себя всю инерцию, и люди в коконах защиты не пострадали.

– Твердыня! – рявкнул Шмелёв.

– Прошу прощения, анализирую…

Потемневшие стены засияли вновь, показывая чащу побегов «мха», практически сросшихся зонтичными вершинами. Но никакого препятствия по-прежнему видно не было, словно кульбит и встряска корабля произошли во сне.

– Твердыня! – повторил вслед за Шмелёвым капитан Дроздов.

– Анализирую… налетели на невидимую стену… радарные лучи поглощаются стеной стопроцентно.

– Ты… её не видишь?!

– Не вижу, – сухо подтвердил компьютер.

– Вот это да! – обескураженно проговорил Спирин.

– Кроме того, у нас полетела система «инкогнито».

– Что за чушь?! – взорвался Шмелёв. – Нас видят?!

– Илья, – попыталась успокоить полковника Диана.