Оба лежали абсолютно голые, оклеенные датчиками приборов контроля. Выглядели они просто спящими, разве что были бледнее обычного, но компьютер медицинского комбайна не ошибся, сделав предварительный диагноз: пострадавшие от психотронного воздействия космолётчики находились в коме.

Перед Шапиро из консоли, выдвинувшейся из стены помещения, вырос экран диагноста. Физик понял, что хозяйки отсека побеспокоились о посетителе, предоставив ему информационный канал.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил он.

Экран расцвёл множеством цветных линий, протаял в глубину. В его нижнем левом углу побежали строчки бланк-сообщений: машина сканировала химический состав мозга пациентов и создавала трёхмерную карту бесконечно сложных нервных связей, одновременно моделируя коды активности отдельных участков подкорки. Шапиро не был медиком по образованию, однако в своё время изучал работу человеческого мозга и знал его когнитивные возможности. Судя по скупым переговорам медиков с компьютером, пациенты жили только благодаря аппаратной поддержке.

Заметив усик локального ввода на консоли, Всеволод воткнул его себе в ухо. Стал слышен голос компьютера:

– Встроенных активных наномодулей – сто двадцать семь тысяч. Выложенные данные – шестьдесят пять тысяч элементов. Загрузка – тридцать две тысячи элементов. Изображения, выложенные для обозрения, – тысяча сто пять. Контакт умеренного риска повреждений – шестьдесят семь процентов. Уровень замены тканей – до семидесяти процентов. Нейроизнос – пятьдесят. Распространение волны фрустрации – десять часов. Время коллапса – пятнадцать часов.

Голос умолк.

Шапиро цокнул языком.

Обе женщины повернулись к нему.

– Плохо дело? – сказал он огорчённо.

– Нужна срочная операция по замене поражённого участка мозга, – сказала Дарья.

Одновременно с её словами в сложной сети мозговых складок красная звёздочка размером с куриное яйцо позеленела.

– Видите?

– Да, вижу. Операция в этих условиях возможна?

Женщины переглянулись.

– Мы можем вырезать поражённую часть, но этого мало для полноценной работы мозга. Если бы мы были в Солнечной системе, всё обошлось бы. Все работники ЦЭОК высокого ранга имеют машинные копии наиболее важных органов, в том числе и мозга. Но этот биоматериал находится на Земле.

– Надо лететь домой?

– К сожалению, не всё так просто. ВСП-бросок увеличит риск инсульта.

– То есть ни вздохнуть, ни выдохнуть. Но если они останутся здесь, печальный финал неизбежен.

– Решать не нам, – тихо сказала Марина.