Раздумья Клеона прервал взрыв хохота, потрясшего холм. Позади его дисциплинированных воинов расположились гоплиты из Коркиры. Отложив копья и щиты, они жевали хлеб, запивая водой. Двое развлекали соплеменников. Один ходил вокруг другого и высоким пронзительным голосом восклицал:

– Посмотри на меня! Ну посмотри же на меня!

Последовал новый взрыв хохота. Горло Клеона сжали невидимые пальцы позора. «Пьеса… эта проклятая пьеса!» Сегодня утром гавани Эиона достигли вести о происходящем в Афинах. Клеон слышал перешептывания, видел раскрасневшиеся от смеха лица воинов. Заметив своего правителя, они торопливо отворачивались. Прибывший гонец подтвердил: воспользовавшись его отсутствием, осиротевшие Перикловы крысы повылезали из своих нор и представили афинянам пьесу, полную клеветы на Клеона… Утихшая ненависть вспыхнула вновь. «Погодите, – со злобой думал Клеон. – У меня в Афинах остались могущественные друзья. Я им сообщу, и они…» Поток мыслей оборвался, когда Клеон вспомнил последнее собрание культистов. Их осталось всего двое: он и еще кто-то. Остальные мертвы. «Когда я вернусь, то повешу этих крыс за ноги на городских стенах. Вороны будут выклевывать им глаза».

Здешние лицедеи вошли в раж. Жгучий гнев наполнял грудь Клеона, но правитель Афин решил, что не станет наказывать этих шутов на глазах у всей армии. Гоплиты привыкли к наказаниям, однако незачем будоражить их зрелищем ужасной смерти, которую он придумал для насмешников. Клеон вспомнил о своих собаках, оставленных в гавани. Пусть угостятся мясом из распоротых животов лицедеев, а те пусть это видят в последние мгновения жизни.

И снова размышления Клеона были прерваны.

К нему подошел один из афинских таксиархов.

– Командующий, мы ждем твоего приказа. Начинать штурм городских стен?

Клеон молча смотрел на Амфиполис и одинокую фигуру Брасида на городской стене. Уже несколько военачальников докладывали ему о растущем беспокойстве среди афинских гоплитов. Люди не понимали, почему великий Клеон, столько лет боровшийся против выжидательной стратегии Перикла, сейчас медлит. Неужели он боится атаковать жалкую горстку илотов? Эти слова были словно раскаленный прут, воткнутый в его уязвленное самолюбие. Рука потянулась к мечу. Клеон уже представлял, как взмахнет оружием и громоподобным голосом отдаст приказ наступать. Об этом героическом моменте будут вспоминать многие годы спустя. Наступление раздавит все отвратительные сплетни типа этой пьески…

– Сам я не уверен в разумности немедленного штурма, – добавил таксиарх. – Видишь стену деревьев за городом? Там вполне могут прятаться конники. Помнишь, какую бойню учинили нам фиванские всадники в Беотии? Если здесь на нас двинется такая же сила…