Чем дальше от холма, тем слабее становился накал битвы. Крики и яростный звон оружия постепенно сливались в общий гул, делающийся все тише. Внимание Кассандры было целиком сосредоточено на убегающем Клеоне. Он спотыкался и падал. Голубой плащ давно превратился в грязную рваную тряпку. Кассандра неслась за ним с быстротой оленя. Трава под ногами сменилась землей, затем мокрым песком. Погоня продолжалась на берегу. В какой-то момент Клеон вошел в воду и продолжал идти, пока вода не достигла уровня груди. Клеон остановился. Он тяжело дышал, глядя то на море, то на Кассандру. Лицо афинского правителя было совершенно белым.

– Я… не умею плавать, – промямлил он.

Кассандра молча двинулась к нему. Клеон поднял меч. Она схватила его руку и поворачивала до тех пор, пока меч не выпал из пальцев афинского предводителя. Потом за воротник поволокла обратно на мелководье. Там Кассандра заставила его опуститься на колени. Клеон взвыл, умоляя о пощаде. Наемница не слушала его бессвязных слов. Придавив ему затылок, Кассандра опрокинула его в воду, уткнув лицом в донный песок. Клеон дрыгал руками и ногами. Из-под воды слышались его сдавленные крики.

Потом он затих, перестав дергаться.

Кассандра опустилась на корточки, хрипло и тяжело дыша. Последний и самый опасный из всех культистов был мертв. За спиной слышались заунывные звуки спартанских труб и победные крики «Ару!». Кассандра знала: сейчас спартанцы встанут с поднятыми копьями вокруг тела любимого полководца. Брасид погиб, но спартанцы и илоты совершили невозможное: спасли Амфиполис и север от вторжения фракийских орд.

Из-под туники Клеона что-то выплыло, закачавшись на волнах. Маска с бороздой на лбу – след удара меча. Кассандра следила за уплывающей маской. Подлетел Икар и сел хозяйке на плечо, сердито крича вслед зловещему символу.

– Да, – проговорила Кассандра, поглаживая орлиные перья. – С ними покончено.

18

18

Рассказывали, что Брасид умирал под звуки песни спартанской победы. Говорили, что его лицо озаряла грустная улыбка. Жуткую смерть на копье Деймоса видели единицы. В тот же день «Адрастея» покинула гавань Эион. Кассандра смотрела на сушу, окрашенную в оранжево-красные тона заходящего солнца. Вокруг холма горели погребальные костры и высились пирамиды из трофейного оружия и щитов. Холм и прилегающие земли очистят от мертвых тел, но подвиг спартанцев никогда не забудется. В лице Брасида Спарта обрела нового героя. Его многоплеменную армию уже называли «брасидидами». Уцелевшие в бою спартанцы и илоты продолжали жить вместе. Победа сделала их братьями.