– Я не могу стать таким, каким тебе хочется меня видеть, – дрожащими губами произнес он и покачал головой. – Ядовитые травы пустили слишком глубокие корни.
Кассандра видела, как он потянулся к наголеннику, выхватил спрятанный нож, приготовившись ударить Миррин в шею. Время замедлилось. Кассандра вонзила полукопье Леонида в грудь Алексиоса на всю глубину лезвия, ощутив лишь судорогу в теле. Нож выпал из его пальцев. Алексиос смотрел в небо, медленно вдыхая воздух и зная, что это его последний вдох.
Миррин протяжно завыла. Кассандра зарыдала, не в силах сдержаться. Гром продолжал грохотать, постепенно удаляясь. Когда его раскаты почти умолкли, стихли и рыдания Миррин.
– Мама, я пыталась его спасти, – сказала Кассандра.
– Я знаю, – всхлипнула Миррин. – Теперь он свободен.
Еще несколько часов они провели на горе, обнимая друг друга и тело Алексиоса. Мало-помалу облака разошлись, и на гору Тайгет легли сочные оранжевые полосы предзакатного солнца.
Эпилог
Эпилог
Я шла сквозь тьму, не чувствуя страха; ведь я – спартанка, мисфиос, героиня войны. В этом старом, мрачном месте мои шаги звучали на редкость одиноко. Чем глубже под землю, тем дальше отступал летний зной, сменяясь прохладой. Я высекла огонь, зажгла факел и пошла дальше, минуя вырубленные в камне и ныне пустующие помещения. Но остались цепи и давным-давно высохшие пятна крови жертв Дельца. Я прошла через пустой зал с отвратительной статуей змеи. В чаше под ее каменными клыками не было ничего, кроме пыли, и змея голодала. Такой же толстый слой пыли лежал на алтаре, возле которого я впервые встретилась с двуногой змеей по имени Хрисис. Я шла дальше.
Я шла сквозь тьму, не чувствуя страха; ведь я – спартанка, мисфиос, героиня войны. В этом старом, мрачном месте мои шаги звучали на редкость одиноко. Чем глубже под землю, тем дальше отступал летний зной, сменяясь прохладой. Я высекла огонь, зажгла факел и пошла дальше, минуя вырубленные в камне и ныне пустующие помещения. Но остались цепи и давным-давно высохшие пятна крови жертв Дельца. Я прошла через пустой зал с отвратительной статуей змеи. В чаше под ее каменными клыками не было ничего, кроме пыли, и змея голодала. Такой же толстый слой пыли лежал на алтаре, возле которого я впервые встретилась с двуногой змеей по имени Хрисис. Я шла дальше
Часть меня по-детски мечтала, что в глубине здешних пещер я снова найду брата, как нашла его несколько лет назад, попав на собрание культистов. Однако я очень хорошо помнила, как мое копье расщепило ему сердце. Со времени его смерти прошел почти год. Мы похоронили его и пролили немало слез. Никто из нас не ожидал, что на похороны придет кто-то еще. Но пришли. Николаос и Стентор стояли вдали. Я увидела их и, смахнув слезы, пригласила подойти.