Тем временем его сознание составило краткий список врагов, достаточно озлобленных, чтобы пожелать ему такой муки, и вместе с тем достаточно могущественных, чтобы осуществить все это. Волшебник Квармаль из Квармалла, Кхахкт Ледяной Маг, Великий Умфорафор, крысиный король Хисвин, его наставник Шильба, ополчившийся против него, очаровательная дьяволица Хисвет, боги Локи и Мог. Продолжать можно было еще долго.

Ясно было одно: мир, в котором живого человека могут загнать в могилу фокусы какого-нибудь безумного бога или демона, чудовищно несправедлив!

10

10

А тем временем Сиф поднялась с колен и одну за другой обняла сгрудившихся вокруг нее девочек; все время, пока она, стоя на коленях, в отчаянии рыла мерзлую землю, ломая ногти и в кровь обдирая пальцы, они толпились вокруг, стараясь дотронуться до нее – не столько для того, чтобы утешить ее, сколько для того, чтобы успокоиться самим. Теперь она поглаживала их по голове и прижимала к себе, опять же больше для собственного успокоения, а также чтобы унять их крики. Всем было холодно.

Онемев от изумления, Фафхрд повернулся к Афрейт спросить, что именно увидела она в тот момент, когда Мышелов ушел под землю. Но тут он и вовсе перестал отдавать себе отчет в происходящем, поскольку увидел, что Афрейт и Гронигер со всех ног мчались к Эльвенхольму, а Рилл поспешала за ними, все еще держа в руке незажженную лампу.

Ничего не понимая, он вновь обернулся к утешавшей девочек Сиф и поверх их голов увидел Пшаури: его лицо искажала гримаса боли и гнева, он раскачивался взад и вперед и буквально рвал на себе волосы. Кос побери этого наглеца, он что, уже решил надеть траур по Мышелову?

Тут истерзанный взгляд молодого помощника остановился на Сиф. Зрачки его расширились, тело перестало раскачиваться из стороны в сторону, а руки перестали прореживать шевелюру и в немой мольбе протянулись к ней.

Она немедленно оставила девочек и двинулась было к нему, но тут к Фафхрду вернулся дар речи.

– Ни шагу больше! – скомандовал он. – Стой, где стоишь, а не то мы потеряем место, где Мышелов ушел под землю.

И он решительно шагнул к ней, здоровой рукой вытаскивая из чехла топорик, висевший у него на поясе.

– Нужно копать здесь, – с нажимом произнес он, опускаясь рядом с ней на колени.

Увидев, что он достает топор, она испугалась, как бы он не начал крошить им мерзлую землю, и закричала:

– Нет, не надо, ты можешь поранить его!

Он отрицательно мотнул головой и, взявшись за соединение топорика и рукоятки, начал подгребать к себе верхний слой земли, одновременно просеивая ее крюком левой руки. Вскоре ему удалось высвободить пространство с небольшой люк величиной, и тогда он осторожно принялся снимать следующий слой почвы.