Тем временем Пшаури сам подошел к Сиф, нашаривая что-то в своей поясной сумке и несвязно лопоча:

– Добрейшая госпожа, я виноват в несчастье, случившемся с капитаном, на мне одном вина. Вот, позволь, я покажу тебе…

Не прерывая работы, Фафхрд резко бросил:

– Забудь об этом, Пшаури, и иди сюда. У меня есть для тебя поручение.

Но, видя, что тот ничего не слышит и лишь продолжает умоляюще глядеть на Сиф, Фафхрд сделал ей знак отвести обезумевшего капрала в сторонку и там выслушать его бредни, а сам скомандовал:

– Скаллик, тогда поди сюда ты!

Скаллик, бросив на товарища тревожный взгляд, повиновался. Продолжая грести землю, Фафхрд отдавал распоряжения:

– Беги в казарму что есть мочи. Найди Скора и Миккиду. Пусть берут одного-двоих человек каждый и несут сюда рабочие рукавицы, заступы, лопаты, ведра, фонари и веревки. Не трать время на объяснения – на, возьми мое кольцо. Сам соберешь по одному человеку из людей Мышелова, моих и минголов и привезешь сюда доски, колья, еще веревки, лебедки, еду, дрова, воду, флягу бренди, одеяла, бинты. Грузи все на собачью упряжку и приезжай, как только будешь готов. Маннимарк остается в казарме за старшего. Все понял? Тогда иди!

Скаллик ушел. На его месте тут же возникла Рилл.

– Фафхрд, – начала она настойчиво, – Афрейт и Гронигер велели тебе передать, что то, что мы видели или нам показалось, будто мы видели, на самом деле обманутые фантомом, со сверхъестественной скоростью унесло Мышелова к Эльвенхольму и там укрылось. Они идут искать его там и настаивают, чтобы ты послал за фонарями и собаками, а потом присоединился к ним. И прикажи еще принести что-нибудь из нестираных носильных вещей Мышелова.

Фафхрд перестал грести и взглянул на стоявших рядом.

– Капитан, он ушел в землю как раз там, где ты роешь, – заявил мингол Урф. – Я видел.

– Верно, – проворчала матушка Грам, – хотя в тот момент он и сам походил на призрак.

Сиф вырвала свою руку из цепкой хватки Пшаури и уверенно заявила:

– Он провалился здесь. Я успела коснуться его макушки и волос, прежде чем он совсем исчез.

Пшаури, однако, не отставал:

– Посмотри, госпожа, я нашел его. Вот доказательство того, что я солгал капитану вчера вечером, сказав, будто ничего не достал из Мальстрёма.

На его ладони лежал кубик из гладких металлических прутьев, с кулачок ребенка размером. Внутри его торчало что-то черное и зернистое. В свете луны металл был похож на серебро, но Сиф знала, что это золото и не что иное, как почитаемая на острове святыня, при помощи которой Мышелов усмирил Мальстрём после того, как в нем безвозвратно погиб мингольский флот.