– Да, госпожа.

Плавный наклон головы был скромен, как у принцессы-девственницы.

– Как дела, Троечка?

Брюнетка обернулась на зов. Голос ее был едва слышен:

– Демуазель, я вынуждена признать свое поражение.

Выдержав долгую паузу, Хисвет задумчиво произнесла:

– Боюсь, дорогая Троечка, у тебя могут быть неприятности. Как старшая из горничных, ты несешь ответственность за всякого рода пропажи, недостачи и воровство. Не забывай об этом. – Помолчав еще немного, она вздохнула и, протянув пустой бокал другой горничной, добавила: – Четверочка, принеси мне упругое орудие воспитания.

Блондинка вновь скромно потупила голову, взяла бокал и, двигаясь намного резвее, чем раньше, вернулась к столику, поставила на него стакан, наполнила и потянулась за неведомо каким чудом державшимся в воздухе хлыстом. Тут-то его загадка и разрешилась: судя по легкому повороту кисти, с которым девушка взяла хлыст, он просто висел на небольшом крючке, остававшемся невидимым для Мышелова, так как был вбит в невидимую же стену.

События принимали интересный оборот, и он, наблюдая за происходящим из своего тайного укрытия, почувствовал истинную благодарность женщинам за то, что они отвлекали его от мыслей о собственной невеселой участи. Не первый день зная Хисвет, он мог с известной точностью предсказать, что будет дальше. Похоже, что темноволосой Троечке предстояло стать козлом отпущения и жертвой узкой кожаной полоски. Мрачно нависая над пестревшим украшениями туалетным столиком в своем черном платье, она походила бы на птицу дурных предзнаменований, если бы не большие белые пуговицы спереди, придававшие сцене оттенок комизма. Четверка снова нырнула перед госпожой на колени. Хисвет приняла у нее хлыст и бокал, милостиво бросив:

– Спасибо, милая. Вооруженная тем и другим, я чувствую себя намного лучше. Ну как, Троечка?

– Я подумала, демуазель, – подала голос та, – и вспомнила, что когда я вошла в комнату, то застала здесь Четверку: она скорчилась у стола и искала что-то как раз в том ящике, где обычно лежит Открыватель. Увидев меня, она тут же захлопнула ящик. Но теперь я понимаю, что она вполне могла успеть вытащить что-нибудь оттуда и спрятать на себе.

– Демуазель, не верь ей! – бледнея, запротестовала Четверка. – Я не открывала ящик, я и близко к нему не подходила!

– Она отъявленная лгунья, госпожа, – возразила Тройка в ответ. – Посмотри, как она покраснела!

– Тише, девочки! – скомандовала Хисвет. – Я знаю, как нам разрешить этот недостойный спор. Троечка, дорогая, как по-твоему, могла ли Четверочка спрятать Открыватель где-либо еще? Помнится, я вошла сразу вслед за тобой.