Впиваюсь взглядом в трёхцветную печать. Ты не первая трёхцветная печать в моей жизни. Я справлялся с подобными ещё тогда, когда был всего лишь Воином. Чем ты можешь меня удивить? Что ты можешь противопоставить моему таланту?

Мои губы шевельнулись, отдавая приказ:

— Раз-ру-шай-ся.

Тяжесть стала нестерпимой, колени дрогнули, сгибаясь, но спустя миг я впитал дух из запасной печати и превратил своё падение в шаг вперёд.

Разрушайся.

Линии Указа смерти дрогнули, расплылись на миг, но враг восстановил их.

Я же сделал второй шаг вперёд.

Казалось бы, я должен стать ближе к печати Смерти, но нет. Она дрогнула и тут же сместилась назад, прочь от меня.

Я хрипло рассмеялся, заставив мастера Указов вздрогнуть.

— К-ха-кха-ха-ха!

Кивнул своим мыслям. Я сильней, я выносливей, я терпеливей, я талантливей. Я сумел оттолкнуть чужую печать, заставил её стать ближе к создателю. Так тоже неплохо. Поглядим, можно ли убить мастера Указов его же печатью Смерти.

Не вышло.

Я сумел сделать три шага, а затем что-то случилось. Хотелось бы мне верить, что это я всё же сумел рассеять трёхцветную печать, а не мастер Указов развеял её, но как бы там ни было, печать исчезла.

Тяжесть на моих плечах исчезла вслед за ней, от неожиданности я качнулся, рыкнул:

— Стоять!

А затем Рывком опередил мастера Указов, оказавшись у него на пути.

Я отлично знал его имя, не раз слышал за все те дни, что старик рассказывал мне свой план. Но к чему мне знать имя сектанта, который умрёт, послужив мне точильным камнем?

Что-то полыхнуло слева, за зданиями. Раздался короткий, тут же смолкнувший крик. Кажется, кто-то из тех, у кого нет амулета-пропуска, попытался пробраться внутрь. На помощь хозяину поместья или попробовать нагреть здесь руки?

Сколько мы тут уже сражаемся? Сто вдохов, триста?

Я с мрачной усмешкой спрашиваю: