— Покажи своё настоящее лицо!
Мгновение я медлю, а потом касаюсь пальцами висков. Но нет, маску я и не думал снимать, я лишь влил в неё немного силы так, как это объясняла Фатия. Вдох и теперь я Атрий. Этого будет достаточно.
Мастер Указов со страхом выдыхает:
— Я тебя не знаю. Откуда ты взялся? Что тебе нужно?
Я улыбаюсь:
— Разве ты ещё не понял? Я пришёл, чтобы сразиться с тобой и убить тебя.
— Стража! Стража!
В пальцах мастера Указов лопается какой-то амулет. По плану старика такого не должно было случиться, но если он решил, что я буду его послушным мечом, то он ошибался. По плану ведь должен был быть переполох в городе? Пусть этот переполох начнётся в самом сердце города — в резиденции главы секты или где там вторая часть амулета мастера секты?
Дарс!
Я едва не выругался вслух, обнаружив ошибку в своём плане. А если сигнал получил сам глава секты? Если сейчас он наплюёт на гостей и примчится сюда спасать своего мастера Указов, то всё не просто усложнится, а может пойти дарсу под хвост. Эдак мне и место у Пробоя не достанется. Старику ведь нужно не просто убить главу Жуков и его старейшин, а сделать это так, чтобы все, пусть и скрипя зубами, признали — он в своём праве.
Смерть.
На этот раз моя печать была двухцветная и так просто она мастеру Указов не далась. Два вдоха ему понадобилось, чтобы разрушить её и все эти два вдоха я ощущал свою печать так, словно пытался плитой запечатать поток ручья, а он отталкивал её прочь, выдавливая со своего пути.
Я снова растягиваю губы в улыбке:
— Ты так и будешь беспомощно умирать, боясь даже ударить в ответ?
Мастер Указов с яростью выдыхает:
— Тварь! Сдохни!
Я снова ощущаю плиту, только на этот раз она давит на меня, а я тот самый поток, что пытается оттолкнуть её со своего пути. Двухцветная печать врага всё ближе, давит всё сильней. Я знаю, что стоит мне проиграть, дать ей коснуться меня, и я умру.
Изо всех сил пытаюсь мысленно рассечь хотя бы внешние, алые нити печати.
Разрушайся, разрушайся, разрушайся!
Печать истлевает, заставляя меня радостно оскалиться.