– Смелей. – Нок подтолкнул меня вперед. – Им не терпится тебя увидеть.

Я судорожно сглотнула.

– Правда?

– Конечно. – Он нахмурился. – А почему нет?

– Я не знаю… Просто мы виделись так давно. Что, если…

– Эй, Лина! – крикнул Калем, улыбаясь от уха до уха. – Рад видеть, что ты можешь стоять на своих двоих и даже ходить.

Мои родители повернулись ко мне лицом. Мама ахнула и прикрыла рот дрожащими руками. Ее широко раскрытые глаза остекленели. Отец сделал осторожный шаг вперед. Потом еще один. Затем он бросился ко мне и заключил меня в такие крепкие объятия, что у меня затрещали кости. Но мне все равно. Я всхлипнула и уткнулась носом в воротник папиной туники. Я услышала, как мама подбежала к нам, и почувствовала тепло ее рук, когда она обняла нас. А затем ее горячие слезы потекли вниз по моей шее. Когда я подняла взгляд на отца, я увидела покрасневшие карие глаза. Мои глаза.

– Лина, – сумел выдавить он.

– Здравствуй, папа. – Я снова обняла его, а затем повернулась к маме.

Мама обхватила мое лицо ладонями и провела большими пальцами по моим щекам. Она смотрела на меня так, будто не могла насмотреться. Наконец мама нежно поцеловала меня в лоб и сказала:

– Ты так выросла.

Я рассмеялась и крепко обняла ее.

– Мне вас не хватало, – прошептала я.

– Нам тебя тоже, – сказала она.

Шмыгнув носом, я сделала шаг назад и расправила плечи. Я огляделась, чтобы убедиться, что мы получили аудиторию. Все улыбались. Каори пустила слезу. Моя новая и старая семья собралась вместе. Протянув руку Ноку, я притянула его к нам. Он нежно улыбнулся и почтительно кивнул в знак приветствия.

– Мама, папа, это Нок. Он мой анам-кара.

Родители просияли, глядя на него, и мама кивнула.

– Нам уже сказали.

– Я очень рад за тебя, Лина, – сказал папа, переводя взгляд с Нока на меня. – Мы всегда желали, чтобы ты была счастлива.

– Я счастлива. И всегда буду счастлива. –   Я украдкой взглянула на свою любовь и улыбнулась.