Блоха и Мошка фыркнули.

Наш проводник размахивал руками, пока наконец не стало ясно, что он таким образом пытается привлечь всеобщее внимание.

— Господа, прошу вас! Поэт желает начать, но для каждого и для каждой из нас непременно придет свой черед…

— Для какой еще «каждой»? — бросил Борз. — Для всех женщин сделано исключение! Почему? Не потому ли, что все имеющие право голоса — мужчины? Только представьте, насколько сочное…

— Хватит! — рявкнул Тульгорд Виз. — Это отвратительно!

— Что еще раз доказывает моральное падение людей искусства, — добавил Арпо Снисход. — Всем известно, что именно женщины алчно пожирают… — Рыцарь Здравия нахмурился во внезапно наступившей тишине. — Что такого я сказал?

— Лучше начинай, поэт, — прорычал, как и подобает охотнику, Стек Маринд.

В сторону Красавчика Гума покатился выпавший из костра уголек, и все три девицы из Свиты отважно попытались преградить ему путь, но тот погас, не успев до них докатиться. Девушки вернулись на место, яростно глядя друг на друга.

Борз забренчал на трех струнах и начал петь невыразительным фальцетом:

Давным-давно,Во глубине веков,Еще до нашего рожденья,До появленья первых королевствЖил-был король…

Давным-давно,Во глубине веков,Еще до нашего рожденья,До появленья первых королевствЖил-был король…

— Погоди-ка, — проговорил Крошка. — Если это было еще до появленья первых королевств, то откуда же взялся король?

— Не прерывай меня! Я пою!

— С чего ты взял, будто я тебя прерываю?

— Прошу вас, — сказал проводник, чье имя снова от меня ускользает, — позвольте поэту… гм… петь.

Жил-был король,И звали его… Гроль,Гроль Девяти Колец,Какие он…

Жил-был король,И звали его… Гроль,Гроль Девяти Колец,Какие он…

— Напяливал на свой конец! — пропел Блоха.

Носил все времяПо числу в неделе дней…

Носил все времяПо числу в неделе дней…