В десяти метрах от ограждающих лент автоматические мойщики мыли пористый асфальт до идеальной чистоты.

Умной тканью, на которую проецировались виды природы, были закрыты два здания в ряду трехэтажных домов, сдаваемых в наем под офисы и магазинчики (кругом светились таблички 4rent, 4sale — на дворе кризис). Эти два проходили реконструкцию. Раньше на них проецировался исходный вид, но после какой-то жалобы эту практику прекратили. Несколько придурков чуть себе головы не разбили в попытках в такие здания войти. Тогда эти фасады превратили в подобие уголков живой природы — олени по зеленых лужайках, птицы в рощах, дельфины в морях… Но кто-то снова пожаловался, что ему это причиняет моральную травму — ведь он знает, что эти существа не живые. И нельзя эксплуатировать внешний вид животных, включая издаваемые ими звуки — птичье пение, голоса морских млекопитающий! Ведь они на это права не давали! После этого муниципалитет, чтоб не тратить время на разбирательства, которое грозило перерасти в сетевой хайп, стал транслировать только виды природы без живых существ. С жалобщиками было опасно спорить, и чем абсурднее жалоба, тем опаснее.

Как только в городском бюджете выделят деньги, ремонт займет считанные дни. Город обновлялся, строился и ремонтировался почти без участия людей, приводил себя в порядок и заменял запчасти.

А вот и значок метро. Angel station. Манифестанты уже куда-то ушли. А может, их задержала полиция.

Синохара ориентировался по карте. Запутанная лондонская подземка, которую тут называли «Труба», судя по жалобам в сети вызывала у многих клаустрофобию, но ему почему-то захотелось посетить это место.

При спуске под землю на секунду у него началось учащенное сердцебиение, и показалось, что кто-то огромный душит его рукой в перчатке. Раньше с ним такого не было. Видимо, не отошел от стресса. А может, возраст сказывается. Стыдно. Ведь даже сорока пяти нет.

Народу внизу было много. Хотя метро не было популярным видом транспорта, на главных маршрутах в час-пик случались давки. Но логистика была рассчитана хорошо, пассажиропоток и нагрузки были равномерно распределены с надземкой.

Многие станции были закрыты непрозрачными перегородками и не функционировали. В других были доступны только некоторые платформы и перекрыты многие коридоры. В городе активно строили более дешевый и куда более быстрый надземный вакуумный монорельс, поэтому метро поддерживалось на плаву скорее как исторический памятник. Очень дорогой памятник. Но малообеспеченные категории им пользовались.