Мужик был мощный, с ножищами как столбы и почти такими же руками. Вряд ли он был “id”, скорее обычный “he”. В джинсах и рубашке в крупную клетку, тоже как у лесоруба. С бородой и блестящей от пота лысиной.

Места было достаточно, но в проходе здоровяк отчего-то замешкался, потерял равновесие и с трудом его сохранил, замахав руками, как ветряной генератор. Тут явно пили не только безопасный алкоголь, но и традиционный.

Гарольд мог бы его обойти, пройти бочком. Но вместо этого аккуратно подвинул его корпусом. Туша оказалась совсем не такой неподъемной. А если бы толкнул чуть сильнее, тот отлетел бы как мячик.

— А кто это здесь?.. Эй ты, чертов гук… Какого хера меня толкаешь? Я из-за тебя пивом облился.

Синохара видел, что он лжет. Не было у него в руке пива, а все, что было пролито на его рубашку — не только пиво, но и кетчуп и еще бог знает что — было пролито туда раньше.

— Не стой на дороге, — только и ответил Гарольд.

— А тебя колышет? Ты это… тебя вообще звали в эту страну, огрызок? — с трудом произнес красномордый гигант, сфокусировав взгляд своих красноватых глаз. — Вали в свой коммунячий Китай и там грабли распускай. Давай живо плати мне за химчистку!

Любой японец из-за того, что его называют китайцем, пришел бы в ярость, но для Гарольда это так же мало значило, как быть названным жителем Плутона.

Зато он увидел, как рейтинг здоровяка автоматически понизился. За расистское оскорбление “gook”.

И тот тоже это заметил. Каким бы он ни был пьяным, красные цифры перед глазами и звонок трудно в ушах не заметить. Формально рейтинги были неофициальной оценкой. И государства на местах даже пытались их запрещать. Но они оказались живучи. Всемирное Содружество хранило молчание и нейтралитет, а все международные организации были в его юрисдикции, поэтому и они с рейтингами активно не боролись.

И теперь этих систем рейтингования было штук десять. Их поддерживали картели корпораций и общественные правозащитные советы. Поэтому системы рейтингов жили. Они оценивали людей как покупателей, клиентов, арендаторов, верных супругов, хороших родителей или толерантных граждан.

И хотя государственные услуги в Европе рейтингам были не подвержены — страны не могли запретить отдельным муниципалитетам и частным фирмам прислушиваться к этим рейтингам.

В западном мире было так. В Китае, Российском Государстве и еще ряде стран, которые ставили себя выше идеи о правах личности, рейтинги были централизованные и распространялись на всё. И критерий там был проще — лояльность власти.

— Су-у-ука! Я сказал — «гук». Чурка. Рисоед. Ускоглазый. Вы хуже ниггеров и жидов. И даже хуже русских свиней и вонючих латиносов-ребелов. Потому что вы хитрые долбанные твари. И это вы стоите за дерьмом, которые в мире из всех щелей лезет. Мне из-за тебя циферки отняли.