Но последнее — уже перебор. После этого к человеку обычно выезжала полиция даже в самых либеральных странах, чтоб не допустить еще одного суицида или щутинга.

Да что ими вообще движет, этими шутерами? Гарольд никогда не понимал, как можно убивать кого попало.

Гонка закончилась. Народ разошелся. Остались только пустые пивные банки, стаканчики от попкорна, которые распадались на глазах и другие предметы, которые не разлагаются. Но все это скоро уберут роботы-мусорщики.

Пора идти дальше по своему пути самурая. Или ронина.

Но время еще оставалось, и чем-то надо было себя занять.

«Где найти самый отмороженный бар в городе?» — спросил Гарольд сеть вслух.

И она дала ответ еще раньше, чем сработали его голосовые связки. И построила дорогу из указателей. Оказывается, такой бар был совсем близко.

Вот светится цепочка оранжевых стрелок… А за домами, но в этом же районе, летает в небе виртуальная вывеска. Летала она специально для него. И палец указывал с неба на неприметную железобетонную коробку, похожую на склад или заброшенный цех. И это бар?

Почему бы вам не зайти в «Заводной Апельсин»? Всего семьсот метров.

Его привлекло название. Он слышал про такую книгу… Не читал, но слышал отзывы, что она про брутальных отморозков. Он вообще мало европейского fiction читал. Впрочем, как и сами европейцы. Американская фантастика ему нравилась больше.

Дверь выглядела облупленной, бронированной, стилизованной под ворота склада или гаража. Рядом был удобный съезд с эстакады. А машины клиентов размещались на подземной парковке. Вряд ли кто-нибудь из прибывающих сюда, шел пешком через Предместье.

Байкеры, шлюхи, садо-мазохисты, ретроманы, косплейеры и прочие маргиналы города, и те, которые хотели ими казаться… собирались сюда как мусульмане на святой хадж.

«Стучите, если уверены в себе», — было написано на двери краской из пульверизатора. Рядом корявое граффити предупреждало, что чужим сюда лучше не соваться. Конечно, это обман, который должен отсеять самых слабых, а остальных только заинтриговать. Это часть маркетингового образа.

А в стороне возле старых мусорных баков, где валялась дохлая кошка, бродил пьяный панк с разноцветным «ирокезом», похожим на малярную кисть. Который то и дело изображал, как его сейчас стошнит прямо на облезлую кирпичную голую стену, покрытую многими слоями граффити, как свод палеолитической пещеры.

Обдолбавшийся и напившийся в дым посетитель? А может охранник? Служащий? Аниматор?

Да уж, место на любителя. Но любой литературовед, музыковед и культуролог оценил бы вложенный труд по стилизации.